Месяц назад не стало светлого и очень хорошего человека: скончалась игуменья Георгия (Валентина Щукина), почетная настоятельница православного монастыря в Иерусалиме, о которой мне 15 лет назад выпала честь написать.
Тогда, в 2007-м, матушка-игуменья Георгия, настоятельница женского православного Горненского монастыря в честь Казанской иконы Божьей Матери Русской Духовной миссии в Иерусалиме (в Эйн-Кареме) вошла в число Лауреатов Международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность» (за 1993-2007 годы). Но мало кому известно, что Валентина Щукина – а именно так матушку называли в «миру» - входила тогда в число 1371 человек, переживших ленинградскую Блокаду и живущих в Иерусалиме.
Возвращение в Ленинград
Валентина Александровна, а тогда еще просто девочка Валя, родилась в Ленинграде в 1931 году в рабочей семье. Семья жила на улице Пестеля, оба родителя работали на заводе. Жили не бедно и не богато. Как все. В один из дней отец уехал на заработки и - не вернулся. Мать долго искала его. Так и не найдя, вышла замуж во второй раз, и вскоре у Вали появилась еще одна сестренка. А еще через некоторое время началась война…Спустя несколько десятилетий матушка-игуменья Георгия рассказала одному популярному православному изданию о мотивах своего нравственного выбора:
- Вере научили те испытания, которые мы пережили во время войны. Блокадный голод, холод… Мама сдала меня и младшую сестричку Ниночку в больницу, на одни носилки, думала, что сдала двух мертвецов. Я была без сознания, и обморожение было сильное, и при этом я была настолько ослаблена, что уже все думали – не жилец на этом свете.
А тогда мать с самой младшей дочерью – Лидочкой – эвакуировались на Кубань. Вале же в больнице ампутировали обмороженные пальцы на ноге. А сестренка Ниночка от голода и сильного обморожения прямо там, в больнице, и скончалась. Сразу же после выписки Валя поехала в Краснодарский край искать семью…
Это уже потом, рассказывая о долгих дорожных мытарствах, она вспомнит, что была нелепо одета для южной жары – в валенках, теплом пальто, шапке. Вспомнит, как ее, 12-ти летнюю, пересаживали с поезда на поезд, хотели сдать в детдом. Как воспалилась в пути и «потекла» прооперированная нога… Мать она все-таки нашла. Нашла, чтобы вскоре убегать вместе с нею и сестрой Лидочкой, а также другими жителями станицы, от немцев, две недели прятаться в погребе, снова голодать. А потом снова потерять мать, на этот раз уже навсегда – она умерла от сыпного тифа.
Путь к вере
А после потерявшихся в пути на родину детей определили в приемник-распределитель НКВД. И снова начались поиски родных. Хотя, если принять во внимание многочисленную родню по линии матери, у девочек было три родных тети в Ленинграде, Но найти потерявшуюся в войну Валю Щукину среди ленинградских детей, переживших Блокаду, было непросто: в квартирных списках она числилась как Прокофьева, по фамилии отчима, хотя отчество носила родного отца – Александровна. И документы были на эту фамилию. Только мало ли путаниц бывает в документах!
Уже живя с сестрой у тети, Валя приобщилась к религии: у тетушки было Евангелие, Библия, Жития святых, даже несколько книг святителя Дмитрия Ростовского. Девочка ходила на акафисты, к Скоропослушнице, что на Охте, к Казанской, к святителю Николаю. Пела в церковном хоре. Работать пришлось в столовой у Финляндского вокзала, а затем - реставратором в Центральном историческом архиве. Когда же открылась Ленинградская семинария, Валентина стала ходить на проповеди профессора отца Александра Осипова. И ей очень захотелось уйти в монастырь.
- Казалось, легче умереть, чем лишиться монастыря, - скажет она потом в одном из интервью. - Люди посоветовали съездить к преподобному Серафиму Вырицкому.
Валя съездила к нему дважды: в 1948 и -49 годах. Преподобный благословил ее и сказал, что она будет подвизаться в Свято-Успенском Пюхтицком монастыре.
- Матерь Божия тебя избрала, ты должна в монастыре жить, - скажет на прощание старец.
Уже в наши дни, на XVII Международном съезде блокадников в Смольном Валентине Щукиной было вручено удостоверение и знак «Житель блокадного Ленинграда».
О монастыре: Горненский русский православный женский монастырь - жемчужина православия и одно из мест массового паломничества -находится на юге Иерусалима, в одном из живописнейших уголков Израиля – в местечке Эйн-Карем (в пер. с арабского – «источник в винограднике»). Предание связывало это место с посещением Богородицей своей родственницы праведной Елисаветы. Название «Горненский» пошло от «нагорной страны» - так в русских источниках называлась деревня Горняя. Строился монастырь с 1871 по 2007 годы. В среднем его здания расположены на высоте в 700 м над уровнем моря, а самое высокое – башня Антонина – на высоте 744 м.
Возвращение к себе
В 2007-м, когда игуменье Георгии исполнилось 75 лет, к ней на юбилей приезжал сам Патриарх Алексий II: именно он когда-то, будучи еще митрополитом Таллинским и Эстонским, призвал матушку встать во главе православного монастыря в Иерусалиме, на священной земле. А монах не имеет права отказываться от послушания, на которое его призывают. Есть благословение из числа ваших сестер собирать пополнение для Горненского монастыря на Святой Земле, такое было первое слово Патриарха, прибывшего в Свято-Успенский Пюхтицкий монастырь.
Сестер в то время в Пюхтицах было около ста, из них можно было выбрать кандидаток в Иерусалим. Заодно нужно было руководить и восстановлением монастыря. В 1983 году из Прибалтики в Иерусалим выедет 10 сестер. В 1992 году и сама матушка Георгия получит игуменское послушание от Святейшего Патриарха Алексия II в Иерусалим, в Горненский монастырь.
- Вас благословляет Церковь Христова…И все.
Быть игуменьей - тяжелый крест. Она несет ответственность за все. Еще в Пюхтицах матушка Георгия долгое время была «правой рукой» игуменьи Варвары, была казначеем, руководила хором. Ее назначали восстанавливать монастырь св. пр. Иоанна Кронштадтского на Карповке. Для истинной веры нет границ – в прямом и фигуральном смысле. И Георгия (Валентина Щукина) справилась. Вся ее жизнь - достойный пример служения Богу и людям.
Не стало матушки 6 февраля 2022-го. Было ей 90 лет. Светлая ей память.