Это был прорыв, который я совершила во время работы на удаленке. Внезапно у меня стало гораздо меньше поводов для беспокойства. Я не делала тех вещей, которые, как я говорила себе в прошлом, были причиной моей тревоги. Мне не нужно было добираться до аэропорта. Я не боролась с пробками, чтобы добраться куда-то вовремя. Мне не нужно было готовиться к тому или иному выступлению. Поэтому можно подумать, что моя тревожность должна была снизиться. Но этого не произошло. И я поняла, что беспокойство не имеет ничего общего ни с одной из этих вещей. Марк Аврелий говорит об этом в "Медитациях". "Сегодня я сбежал от тревоги", - говорит он. "Или нет, я отбросил ее, потому что она была внутри меня, в моем собственном восприятии - не снаружи". Он пишет это во время чумы, не меньше. Мы говорим себе, что испытываем стресс, тревогу и беспокойство из-за давления, которое оказывает на нас наш начальник, или из-за приближающегося дедлайна, или из-за всех тех мест, где мы должны быть, и людей, с которы