ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ СТОЛИЦЫ
Однажды, в начале 1840 года, смотритель музея при медицинско-хирургической академии, некто Я.М. Юдицкий, всеми правдами и неправдами добился аудиенции у государыни императрицы Александры Федоровны. Поведать он ей хотел о том, что его волнует уже целое десятилетие и днем, и ночью, а именно о развитии шелководства в Москве.
Рассказ он свой начал издалека – со времен царя Алексея Михайловича Тишайшего, рассказал императрице и про Измайлово, и про Пахрино, где выращивались тысячами шелковичные деревья. Потом перешел к указу Петра I о смертной казни для срубивших тутовое дерево. Следом шел его рассказ, как он ездил в Крым, к самому Стевену и привез от того подарок в 500 саженцев шелковицы в Москву. И о том, как выращивал эти саженцы, и о том какие опыты проводил, и даже о том, что на Тверском бульваре уже 8 лет средь лип растут эти самые тутовые деревья и ничего им не делается. Книжку свою, собственноручно написанную о выращивании шелковицы государыне даже подарил.
Императрица долго не могла понять, чего же от нее надобно этому странному господину, пока Юдицкий не рассказал ей трепетную историю, как его жена и дочь ночи не спят, переживают как там шелковичные черви поживают, кормят их с рук, а потом еще и коконы разматывают, за что даже получили «две серебряные медали по 10 рублей серебром каждая с надписью – членом семьи, разделявшим труды по воспитанию шелковичных червей» от Императорского Вольного Экономического Общества.
В этом месте рассказа на императрицу нахлынули воспоминания, и она даже соизволила всплакнуть. «…Это напомнило мне, как я сама выкармливала шелкопрядов в Потсдаме», - сказала Александра Федоровна и тут же распорядилась выделить Юдицкому безвозмездно, т.е. даром в пожизненное пользование две десятины земли в имении Студенец для выращивания тутовых деревьев и развития шелководства в Москве.
А в Потсдаме и впрямь все поголовно выращивали тутового шелкопряда, только было это задолго до рождения Фридерики Шарлотты Вильгельмины, а попросту Александры Федоровны. Король Пруссии Фридрих II, двоюродный прадед нашей императрицы, а в народе «Старый Фриц» во время занятий экономикой своей страны, видимо, впечатлился цифрой, которую страна тратит на покупку шелка и решил поберечь валюту. Ну а что тут такого – подумал прусский король. Гугеноты еще век назад шелковицу в страну завезли? Завезли. Выращивают успешно? Успешно. Ну дык, ничего страшного, что население не хочет червя кормить, да коконы разматывать – мы его заставим.
И тут же издал указ, в котором указывал привезти иностранных экспертов по шелководству в страну, предоставить налоговые льготы производителям местного шелка, отменить пошлины на ввоз в страну семян шелковицы и яиц тутового шелкопряда, обязать школы, приходы и прочее население растить у себя в домах тутовых червей и разматывать коконы. Каждый человек в государстве должен был производить от одного до двух фунтов шелка в год. Точка. К 1784 году производство шелка в Пруссии достигло своего пика. Производилось ежегодно 13,5 тысяч фунтов, или 5,5 тонн шелка-сырца в год, что составляло 5% от импорта. Но. Это было задолго до рождения государыни императрицы. Со смертью «Старого Фрица» умерло и импортозамещение шелка. В Потсдаме, конечно было посажено 22 тысячи тутовых деревьев, но шелкопряд к моменту рождения будущей императрицы уже не выращивался. Так что, о чем там всплакнула Александра Федоровна – истории неведомо. Но мощный стимул для выращивания шелковицы в Москве она придала.
А Юдицкий после аудиенции резвым козликом поскакал осваивать свою землю в имении Студенец (нынешний Парк культуры и отдыха «Красная Пресня») и продвигать шелководство в массы.
Спустя три месяца после аудиенции, 19 мая 1840 года в Москве ожидался с визитом великий князь Михаил Павлович. Вице-президент общества садоводства, держатель собственного ботанического сада и заведующий бульварами города Москвы в одном лице, господин Сафонов проезжая по вверенным ему территориям обнаружил, что шелковица на Тверском бульваре еще не распустилась. В его голову пришла «светлая» мысль, что кустики тутовника без листьев могут сильно огорчить Великого князя и испортить ему весь визит в Первопрестольную. Поэтому он, недолго думая, приказал вырубить весь живой, но не распустившийся тутовник на Тверском бульваре. Восемь лет тутовник распускался центре Москвы к началу июня. Восемь. А на девятый год – не успел. На 10 дней.
С шелководством в Москве потом было все нормально. И общество было, и шелк на выставку в Париж возили, и коконы разматывали всей Москвой, но в общественных местах шелковицу больше не сажали, от греха подальше. Только по любителям, только по своим.
Что стало с господином Сафоновым науке неизвестно. Указ Петра I давно перестал действовать. Но вот 19 мая можно считать датой основания идиотского подобострастия. Глядя на некоторых чиновников, кажется, что они эту дату до сих пор отмечают.