Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вячеслав Кон

Либеральный хор.

Из романа В. Кон "Квантовая запутанность", глава "Войти в точку сингулярности". 'Либеральный хор начал с юных и чистых голосов "А-а-а-а-а", потом вступил средний интеллект с порицанием " ай-яй-яй", их поддержали тяжёлые реалисты с опытом "Уууу уу". Дирижёр взмахнул палочкой, решил добавить наивности, и в рядах хора послышалось вечно плюскающее сопрано. Хоровое пение развивало историю " Нет пощёчинам и оплеухам". Звучало торжественно и мелодраматично. Дирижёр решил придать этому бессмертному проведению особые нежные и трогательные нотки, чтобы в соответствующей ситуации быть особо восприимчевыми зрителю. Он хорошо чувствовал аудиторию и был отменным коньюктурщиком, почему и был популярен в своей аудитории. Он знал за какие нервы ее дёргать и чем волновать. Сейчас он в финале заготовил неожиданный, как он предполагал, аккорд, который не просто вызовет сильное чувство, но поднимет слушателей с кресел и выведет их на улицы с криками и повторениями его финального звучания. Он так думал.

Из романа В. Кон "Квантовая запутанность", глава "Войти в точку сингулярности".

'Либеральный хор начал с юных и чистых голосов "А-а-а-а-а", потом вступил средний интеллект с порицанием " ай-яй-яй", их поддержали тяжёлые реалисты с опытом "Уууу уу".

Дирижёр взмахнул палочкой, решил добавить наивности, и в рядах хора послышалось вечно плюскающее сопрано.

Хоровое пение развивало историю " Нет пощёчинам и оплеухам". Звучало торжественно и мелодраматично. Дирижёр решил придать этому бессмертному проведению особые нежные и трогательные нотки, чтобы в соответствующей ситуации быть особо восприимчевыми зрителю. Он хорошо чувствовал аудиторию и был отменным коньюктурщиком, почему и был популярен в своей аудитории. Он знал за какие нервы ее дёргать и чем волновать. Сейчас он в финале заготовил неожиданный, как он предполагал, аккорд, который не просто вызовет сильное чувство, но поднимет слушателей с кресел и выведет их на улицы с криками и повторениями его финального звучания. Он так думал. Он так хотел. Он мечтал об этом. Ему нужно было войти в историю. Он хотел стать бессмертным.

Пауза. Тишина. Хор издал финальный звук несколько минут назад. Казалось, вечность зависла в зале. Дирижёр пытался украдкой смотреть в зал. Но его тело окаменело и страшная боль вызывалась в малейшем движении. Что это? Спасите? Давайте аплодисменты! Овации! Гром оваций! Ну хоть кто-нибудь!

Несколько жидких хлопков утонули не появившись. Послышалось тихое шуршание сумочек. Потом чей-то голос с глубиной человеческого сострадания наполнил весь зал: "Друзья, давайте поддержим, они же старались". Зал дружно заполнил все места рукоплесканиями. Дирижёр с хором кланялись - улыбались. Они были счастливы. Оказалось, что больше им ничего и не нужно.

Когда все выходили, а дирижёр еще провожал воздушными поцелуями спины уходящих, к нему подошёл маленький мальчик и, протянув свою игрушку, произнёс: "Дядя, Вы дурачок? Поиграй со мной... "