Быль – то же, что и боль.
Хотя кому-то же везёт. Жаль только не всем. Например, невзрачным мышкам вроде меня чуда ждать не стоит.
По гололёду я не шла, а местами заваливалась, как наш электрик дядя Боря в день получки. Без крепкого плеча Серого дорога растянулась на добрые полчаса. Вместо цветов – укутанные снегом деревья, а рвать приходилось когти, едва на горизонте намечались подозрительные субъекты.
Что ни шаг, то оглушительный хруст. И каждый раз бедное сердце срывалось в пятки, пока от бесконечной свистопляски меня не начало мутить.
Я неоднократно успела пожалеть, что не потерпела компанию Серого хотя бы до соседнего подъезда. Дел то – переждать в безопасности и в свой прошмыгнуть.
Мамино «Я же говорила! Романы до добра не доведут» так и зудит в мозгу. Но как быть, если хочется любви – безумной, страстной, чтоб дух вышибало... а не занудного с проплешиной Петровича.
Нет, я с упорством барана убеждаю всех, что мне хорошо одной. И мне реально дурно от самой мысли, чтоб уступить кому-то право выбирать цвет обоев или, не дай боже, позволю стягивать во сне одеяло. Но!
Как только в мой кабинет забегает ассистентка Наташка и сдавленным шёпотом сообщает: «Ксюха, к нам по коридору такой Аполлон идёт!», я слышу торжественные фанфары и марш Мендельсона... Правда, единственный раз, когда Аполлон оказался действительно Аполлоном – так совпала кличка принесённой на осмотр овчарки.
– Давай бабуля, хоть ты не подведи. Ничего не спрашивай, – проворчала я, прибавляя шагу.
Забежала в подъезд с пожелтевшим объявлением на первом этаже:
«Уважаемые гости! Дом находится под энергетической защитой "Золотой купол". Убедительное предупреждение под лестницей не мочиться – причиндалы отвалятся! Будьте осторожны! Берегите здоровье!».
Эта старая хохма авторства нашей соседки – известной в узких кругах прорицательницы Стеллы. На самом деле тётка безобиднейшая. Просто пенсия смехотворная, живёт одна, вот и решила в прошлом психотерапевт податься в ворожеи. Гадает на всём подряд: от кофейной гущи до чайной заварки и бульонных кубиков. Что интересно, пока никто не жалуется. Видимо, психотерапевт она всё-таки хороший.
Поднявшись на второй этаж, я вдавила звонок возле железной массивной двери. Пока щёлкали замки, представила, как согрею озябшие пальцы о кружку с чаем, и смутная горечь от нелепого знакомства немного отступила.
Что ж...
Бабуля не подвела.
Открыла вообще не она!
Передо мной вырос светловолосый молодой человек, высокий, с насмешливыми синими глазами и уже знакомой волчьей ухмылкой.
Я осторожно шагнула назад, захлопнула дверь, с сомнением всмотрелась в номер квартиры.
Никакой ошибки.
И расхохоталась. Немного истерично, наверное.
– Ты что здесь делаешь?!
– Тебя жду, – вкрадчиво ответил Серый.
В полумраке прихожей таинственно сверкнули его глаза.
– Меня бабушка ждёт, а не ты. Где она? Бабуля! – позвала взволнованно, встав на цыпочки и выглядывая из-за его плеча.
– Не ори так, – Поморщился Серый, забирая из моих одеревеневших пальцев корзинку, и нахально припечатал: – Я за неё. Давай обнимемся, что ли?
– Обойдёшься. – Протиснулась в квартиру, но далеко пройти он мне не дал.
Схватил за плечи и на ухо быстро зашептал:
– Смотри-ка, какие мы неприветливые. Чем это я опять тебя не устраиваю?
– Руки больно загребущие.
– Это чтоб крепче тебя обнять.
Да куда уже крепче? Я прямо вижу, как с утра буду пестрить синяками.
– И рот не затыкается. – Добавила больше строгости в голос. Что, впрочем, снова не возымело эффекта.
– А это чтобы легче тебя уломать.
Тут очень вовремя скрипнула дверь кухни, являя нашему взору подозрительно разрумяненную бабушку. И так как она принципиально ничего крепче Корвалола никогда не употребляла, а в руке воинственно сжимала веник, единственной вменяемой причиной напросилась злость.
Характер у бабули крутой. Я приготовилась насладиться зрелищем, как обнаглевшего Серого прогонят взашей. Да с таким размахом, что он забудет сюда и короткую дорожку, и длинную. Но...
Что-то пошло не так.
– Смахни-ка снег с обуви, ковёр намочишь. – Нахмурилась бабушка, протягивая мне веник. – Пешком, что ли, с другого конца города шла? Мать твоя уже телефон мне оборвала, всё спрашивала как пирожки.
– А ты что ответила? – Моргнула я растеряно, содрогаясь от предстоящего мне выноса мозга. Родители давно грозятся, что спалят все мои книги, если за ум не возьмусь. Похоже, всё-таки допрыгалась. Жареным потянуло.
– Ой, таки не делай испуганные глаза. Прикрыла я тебя, куда деваться. – Ворчливо отмахнулась бабуля. – Грех на душу взяла на старости лет. Авось хоть из благодарности поумнеешь и прекратишь ерундой заниматься.
Серый между тем не растерялся. Воспользовался заминкой и давай меня отряхивать.
– Бабуль, а это кто? – Я с подозрением покосилась на скалящегося волчонка.
– Серёга. Племянник Стеллы нашей. Помогает тётушке по дому.
– Зачем же в квартиру кого попало впускать? – Спокойствие далось мучительно.
– Тьфу ты, выдра невоспитанная. Парень мне дерево денежное помог донести. На семь монет заговорённое.
– Чушь это всё, ба.
– Чушь – вот эта твоя срамота! – Она с негодованием выхватила мою книгу из корзинки и ткнула узловатым пальцем в обложку. Обычную такую обложку. С волооким рельефным варваром посередине. – А дерево, между прочим, работает. Только в дом занесли, по телевизору сразу сказали, что пенсию повысят.
Я решила промолчать, чтоб у бабули не подскочило давление. Это она ещё не знает, что я отказалась пойти завтра с Петровичем в ресторан. Опять проворонила последний поезд, так сказать.
– Да перестань ты! – Решила я хоть в чём-то себя не сдерживать и вызверилась на Серого.
За что незамедлительно отхватила веником по мягкому месту.
– Вся поясница в снегу, – пояснил он с невиннейшей улыбкой. – В сугроб, что ли, упала?
– На гопников местных нарвалась. – Выразительно посмотрела в его бесстыжие глаза. – Еле ноги унесла.
– Какой кошмар! – Тут же всплеснула руками бабушка. – Раздевайся-ка, милая. У меня переночуешь. Это ж надо было додуматься, ночью по нашему району шастать!
– Давай я тебя провожу? – предложил Серый и быстро добавил: – Мне всё равно на другой конец города топать. Одному не так скучно будет. Нам в одну сторону, кажется?
Пока я возмущённо хватала ртом воздух, этот разбойник принялся заматывать обратно мой шарф. Так ещё и пальцами провёл по горящим после поцелуя губам, ухмыляясь и прожигая меня многообещающим взглядом.
Я сбросила его руку, сгоняя неуместное смущение.
Кто тут старше, не поняла? Это что ещё за вольности?!
Однако его пальцы вернулись на прежнее место и с удвоенным рвением продолжили готовить меня к совместной прогулке.
А всё почему?
А всё потому что надо было сразу слать его общеизвестной кратчайшей дорогой, а не влачить за собой планиду сомнений, как тот кот непереваренный дождик.
– Дружкам позвони. Уверена, они не откажут, – съязвила я, глядя исподлобья на бабушку. Ну хоть она-то, родимая, должна меня подержать.
Но нет.
Похоже, бабуля в угаре сводничества благополучно потеряла связь с реальностью.
– Знаешь, Ксюша, иди-ка ты действительно с Серёжей. Он парень хороший, каратист. В обиду не даст. – Чему-то обрадовалась она, и тут же засуетилась, принялась осенять наши спины крестным знаменем, да нашёптывать вслед благословения.
– А ничего, что твой Серёжа провожать меня не дорос? – Опомнилась я уже на лестничной клетке.
– Один не дорос, второй перерос... – Она то ли махнула на меня рукой, то ли просто помахала на прощание. – Тебя послушать, так нормальный мужик вымер весь как те динозавры. Остались только в книжонках твоих знойные рыцари. Говорила я Райке, гони её во двор со сверстниками играть. А та всё: «пусть читает, зато под присмотром». Теперь умереть страшно, присматривать будет некому.
– Не волнуйтесь, Мария Павловна. – Уже откровенно оскалился Серый, только руки не потирая. И то потому что вцепился ими в меня как клещами. – Со мной Ксюша в безопасности. Как доберёмся, я вам обязательно позвоню.
Вот же... Бабкин угодник!
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6