Каждое утро по широкому полю седой мужчина прорезал следы, оставляя за собой две неглубокие полосы в снегу. Подъезжая к дороге, он тормозил, снимал лыжи, завязывал их между собой бельевым шнуром, что жена дала, и шёл дальше к реке. Мы с ним видимся иногда. Я иду домой, а он – с рыбалки. Лыжи у него старые, деревянные. Краска давно облезла, когда-то зеленые лыжи сегодня представляли собой жалкое зрелище. Лыжам много лет, как и его хозяину. Застёжки заменил недавно, чёрные ремни поблёскивали на солнце и нелепо смотрелись на фоне серых лыж. За спиной металлический ящик с плотной крышкой, самодельный из морозильной камеры, сломанной Свияги. Большие сапоги-топтыги стоптаны внутрь. Косолапит Сан Саныч, заметила недавно. Мне кажется, каждый день я вижу в нём небольшие изменения и записываю в свои закрома памяти. Вот вчера он ходил в баню и красиво подровнял усы. А после бани пил чайный гриб, который живет у него в трехлитровой банке на подоконнике. Вкус скажу вам, странный, как в принципе и с