– Не могу, Мурзя. Не могу не пойти. Знаю, что сурова, капризна, и никого не подпускает. Помню и про откушенное ухо Барсика. Но это мой последний шанс. Если уж она не примет, останусь до смерти холостяком. Да, так и решил.
Я про неё кое-что узнал. Перед чем точно не устоит. Нет, это её тайна.
Спасибо за поддержку, Мурзя, ты настоящий друг. Я тебе перезвоню, как вернусь. Если жив буду, конечно.
Валериан отключил котофон. Пригладил шерсть и критически осмотрел себя в зеркале. Вспомнил, как сбежал из лаборатории. На его тушке тестировали краску для волос. Яркий зелен-голубой цвет шубки, свидетель тяжёлой юности, остался с ним навсегда. Из-за этой неприличной бирюзовости кошки обходят его стороной, а коты ржут в голос. Сволочи.
Может, вот эта детская маечка сможет немного прикрыть его позор. Полосатая, хорошо. Будто он матрос, и только вернулся с синего моря. Им и испачкался.
Валериан оглядел чердак. Чем бы ещё украситься, чтобы отвлечь внимание Матильды?
О, бантик. Мелковат, конечно. Но ни одна кошка не останется равнодушна к такому аксессуару.
Он вспомнил янтарные глаза и сиплый мяв своей избранницы. Однажды она при всех лизнула его в нос. Это был счастливейший миг, и луч надежды.
Минусом был характер Матильды. Очень давно она жила в доме с детьми. Её мучили и она научилась драться не на жизнь, а на смерть. И за это беднягу выкинули на улицу.
Большой кот смахнул слезу с пухлой щеки. Соберись, Валера.
Иди, и очаруй её. И молись, чтобы она тебя не порвала сразу. Только с ней ты сможешь быть счастлив. А она с тобой.
– Здравствуй, Матильда.
– Ты пахнешь рыбой, мерзкий кот.
– Да. Это тебе, — из-за спины странного кота в детской кофточке появляется букет из обожаемой барабульки.
Сил сопротивляться нет. Матильда с урчанием поглощает подарок, глядя на кавалера потеплевшим взглядом. Две штучки отрывает от сердца, не может не поделиться.
– Как ты узнал, прохвост?
– Это тайна. Я буду приносить тебе этих бульбулек так часто, как смогу.
– Барабулек.
Сытая белая кошечка лизнула бирюзовое ушко.