Ничто не предвещало, что сыну скромного сельского немецкого пастора суждено стать основоположником научной археологии, первым в истории археологом-любителем, совершившим великие открытия. А ещё он был торговец, предприниматель, миллионер.
В этом году исполняется 200 лет со дня рождения Генриха Шлимана (1822-1890) .
Вечерами отец, чтобы развлечь своих детей, читал им истории из «Илиады», поэмы слепого Гомера. То, что он услышал в детстве, останется с ним навсегда: Гектор, Ахилл, прекрасная Елена, сожженная Троя. Древняя Греция станет страной грёз.
Когда-то на южном берегу Геллеспонта (пролив Дарданеллы) стоял древний город Троя, греки называли его Илион. Он находился на морском торговом пути из Малой Азии к Черному морю и славился своим могуществом и богатством. Последним правителем Трои был мудрый старец Приам. Поэма Гомера «Илиада» как раз и рассказывает о троянской войне.
В восьмилетнем возрасте, читая детскую историческую книгу, он мечтал найти легендарную Трою. И верил, что стены города должны были сохраниться.
Гимназическое образование было как раз для Генриха, но его-то и не могла позволить себе семья, поэтому молодой человек получил скромное образование: реальное училище – это незаконченное среднее образование. Правда, он всё-таки получил навыки делопроизводства. Выучил латынь с домашним учителем, а позже освоит русский, древнегреческий, арабский, голландский, английский, французский, итальянский, португальский… общим числом 15 языков.
Кстати, русский язык он выучил за 1,5 месяца по поручению своей компании и вскоре вёл переписку с петербургскими купцами. А уже в 1845 г. компания отправила Шлимана в Санкт-Петербург – торговым представителем.
Надо отдать должное предпринимательским качествам Шлимана. Поставки природного красителя индиго, чилийской селитры для производства пороха, сукно для военных нужд, кожу для обуви – он занимался много чем – и свою компанию вывел на транснациональный уровень.
Россию же называл своей второй родиной. Здесь он начнёт зваться Андрей Аристович, у него будет русская жена, кстати, чтобы бракосочетаться, он принял православие. Вскоре в семье родилось трое детей. Но семейного счастья так и не будет – жена не понимала увлечения мужа, а он так и не поймёт, почему она не хочет ехать на раскопки.
От второго брака с гречанкой Софией у Шлимана будет два ребёнка – Андромаху и Агамемнона он обожал, но по-своему: из принципа общался с детьми только на древнегреческом языке, которого они не понимали.
После нескольких лет деятельности он стал одним из богатейших людей царской России. Известна история о том, как он нажился на манифесте об освобождении крестьян. Накануне, когда стало известно о скором обнародовании царского указа, Шлиман скупил всю бумагу в Петербурге. Можно себе представить, какая была выручка после продажи бумаги для манифеста по двойной цене у нашего предпринимателя Андрея Аристовича.
Купец первой гильдии становится основным поставщиком для Военного Министерства. Вот только по спекулятивным ценам России продавались: мундиры из некачественной ткани, порох, негодные ядра для пушек, ружья, с дефектами, негодная сбруя для лошадей, плохая обувь для солдатских сапог. Понятно, что здесь есть вина и русских чиновников, но и урон, который нанёс Шлиман, не будем отрицать.
Когда он уедет из России и займётся археологией, то напишет письмо русскому царю с просьбой разрешить раскопки на побережье Черного моря. На его прошение Александр IIнакладывает резолюцию «Пусть приезжает. Повесим!». Подвиги Шлимана во время Крымской кампании уже дошли до царя. В Россию Шлиман больше не вернулся.
Авантюрист, Шлиман ввязывался в любые кампании, которые могли принести ему прибыль. Оказавшись в Америке, он сказочно разбогател на золотых приисках. Всего-то надо было организовать банк для золотоискателей под большие проценты.
В 46 лет он решился изменить свою жизнь, продав свое дело в Санкт-Петербурге и оставив жене и детям приличное содержание. Генрих отправляется навстречу тому, что манит его с детских лет. Теперь он мог себе позволить заниматься тем, что было по душе.
Зрелым человеком он поступает студентом в Сорбонну, изучает филологию и литературу. В 1868 г. во время поездки по Греции он встречает британского дипломата Фрэнка Калверта. Их объединяет не только страсть к греческим мифам и к великой «Илиаде» Гомера, но и сам подход к древнему тексту: это не поэтическое описание древних легенд, а таинственный ребус, содержащий подсказки, которые нужно только распознать и расшифровать, чтобы найти путь к настоящей Трое.
В 1868 г. Шлиман отправляется в свою первую экспедицию в окрестности Константинополя, предварительно забросав турецкое правительство просьбами о разрешении начать раскопки. Наконец, 31 мая 1873 года Шлиман находит то, что считает решающим подтверждением своей теории: огромный клад, состоящий из 10 000 золотых предметов. Генрих Шлиман решил, что это клад «царя Приама», последнего царя Трои.
Кроме раскопок в Гиссарлыке, Шлиман занимался раскопками в Микенах, приведшими к еще более поразительным результатам - он открыл богатую культуру, которую с тех пор принято называть Микенской.
Одной из ценнейших находок изыскателя стала принадлежавшая царю Эллады посмертная маска.
Побывав в многочисленных экспедициях, исследователь опубликовал две книги: «Илион. Город и страна троянцев» и «Золото Трои». Никогда ранее не занимавшийся полевыми изысканиями, Шлиман стал автором диссертации по истории древнего Троянского государства. За это немец был удостоен докторской степени Ростокского университета.
Сокровища, найденные Шлиманом, частично находятся в государственном музее Константинополя, другие были переданы в Берлинский музей. Во время Второй мировой войны были спрятаны в бункере, а в 1945 году конфискованы советскими войсками. Сейчас выставлены в Пушкинском музее в Москве.
До сих пор не утихают споры: a действительно ли Генрих Шлиман открыл ту самую Трою? Слой, в котором были найдены сокровища, оказался значительно древнее того времени, в которое шла Троянская война, описанная Гомером. Драгоценности были изготовлены примерно в 2400 году до н.э. То есть клад никак не мог принадлежать царю Приаму. И сам Шлиман за год до смерти вынужден был это признать.
Умер он в Неаполе от последствий двустороннего отита – лечиться не позволяла его беспокойная натура. По завещанию Шлимана похоронили в Греции – на Первом городском кладбище Афин, где позже построили каменный мавзолей в античном стиле. У изголовья покойного разместили бюст Гомера, а по его правую и левую руки разложили любимые им произведения «Одиссею» и «Илиаду».
Исследования Шлимана показали, что поэмы Гомера - не просто прекрасные сказки. Они - богатейший источник знаний, открывающий немало достоверных подробностей из жизни древних греков и их времени.
Как пишет его биограф:
«Даже самый суровый критик Шлимана (а их было предостаточно) вынужден признать, что во всех этих разбросанных раскопках упрямого сумасброда существовала система: его троянские теории нашли своё продолжение в Микенах, а великая микенская культура эхом отозвалась в Тиринфе…»
Благодаря своему труду, преодолевая препятствия, он шел к своей детской мечте и в результате стал одним из основателей современной археологической науки.
К нему приложима пословица: «Победителей не судят».