«Своих предателей и карателей в Белоруссии остро не хватало – их приходилось завозить. На относительно постоянной основе здесь действовали 6 украинских шуцманшафт батальонов, 5 казачьих, 3 литовских и 1 латышский»
Мы продолжаем публикацию глав из книги белорусского журналиста и писателя, главного редактора портала «Вместе с Россией» Андрея ГЕРАЩЕНКО «Белоруссия в годы Великой Отечественной войны»
400 убийц
Еще одним свидетельством того, что официальные органы стран Прибалтики не гнушаются откровенного пособничества в сокрытии военных преступников, стал ответ, полученный Генеральной прокуратурой Белоруссии в начале сентября 2021 года из Генпрокуратуры Латвии на запрос о правовой помощи по уголовному делу о геноциде населения Белоруссии во время Великой Отечественной войны и послевоенные годы.
Процитируем сообщение Генпрокуратуры РБ:
«Генпрокуратура Беларуси в июне 2021 года уведомила компетентное учреждение Латвии, что следствие по делу направлено на установление фактов участия нацистов и их пособников из числа членов Латышских легионов СС в истреблении населения БССР в течение всего периода оккупации республики…
Латвийскую сторону известили, что в Латвии и за ее пределами проживает около 400 бывших латышских легионеров СС, которые причастны к совершению военных преступлений и преступлений против человечности в годы Второй мировой войны. С ходатайством был передан и список с фамилиями и именами 22 бывших членов Латышского легиона СС, 15-й латышской дивизии Ваффен-СС, 24-го территориального стрелкового корпуса.
Вместо содействия в изобличении военных преступников латвийские власти в ответ на просьбу о проведении процессуальных действий в отношении причастных к карательным операциям по истреблению мирного населения БССР латышскими легионерами СС сообщили, что «исполнение запроса неминуемо нанесло бы ущерб суверенитету Латвийской Республики, поставило бы под угрозу права ее граждан, создало бы риски государственной безопасности Латвии».
Ранее отказом на аналогичный запрос Минска ответил и Вильнюс.
Нужны ли ещё какие-то доказательства того, что Литва и Латвия занимаются укрывательством ныне живущих нацистских преступников и отказываются проводить следствие по установлению преступлений, которые совершили латышские и литовские батальоны СС на белорусской земле?
Преступления литовцев и латышей на службе у оккупантов в Белорусской ССР в годы войны.
Белорусская ССР, республика-партизанка была единой в своём отношении к оккупантам – если самые западные белорусские регионы при сопротивлении врагу и не проявляли такого бешеного напора, как восточные, то и не поддерживали оккупантов, и симпатизировали партизанам в любом случае.
Конечно, свои предатели и полицаи были и в Белоруссии. Так, из действовавших к концу оккупации в 1944 году 23 шуцманшафт батальонов было 8 белорусских. В буквальном переводе это охранные команды – полицаи и каратели, как правило, из местного населения и военнопленных. Кстати, так называемые части Ваффен СС были сформированы позднее именно на базе таких шуцманшафт батальонов.
Своих предателей и карателей в Белоруссии остро не хватало – их приходилось завозить. Так, помимо 8 белорусских шуцманшафт батальонов в Белоруссии на относительно постоянной основе действовали 6 украинских, 5 казачьих, 3 литовских и 1 латышский.
Каратели-белорусы действовали осторожно, опасаясь мести партизан. И им было чего опасаться. Несмотря на всю вражескую пропаганду, несмотря на чудовищные злодеяния и массовое уничтожение мирного белорусского населения партизаны вели всенародную войну с захватчиками. Полыхало так, что оккупанты контролировали только города, крупные населённые пункты и основные пути сообщения (последние – с переменным успехом). Надо ли говорить, что всё это было возможным, прежде всего потому, что белорусы считали СССР (фактически – советскую Россию) своей Родиной, не разделяя свою судьбу и судьбу русского народа, воспринимая себя в этом страшном испытании частью единого целого.
На этом фоне совершенно отдельной темой являются преступления, совершённые литовцами и латышами в годы немецко-фашистской оккупации в Белорусской ССР.
Прибалтика – не Россия?
Ещё в детстве я обратил внимание на то, что в белорусских деревнях откровенно недолюбливали прибалтов – называли их «лабусами», «немцами», «фашистами». Именно в деревнях – в городах это было не так заметно. Более того, когда в советских фильмах в роли немцев снимались прибалты, сельские белорусы грустно усмехались – «играют самих себя». Не испытывали белорусы к своим северным соседям и особых чувств вроде того, как к прибалтам относились в то время русские – дескать, это «наши советские европейцы». В Белоруссии понимали, что Рига и Таллин – это старинные немецкие города, а Вильнюс (Вильно) и вовсе считался старинным белорусским городом, в крайнем случае, белорусско-польско-еврейским, где литовское население воспринималось как пришлое.
Резко различались белорусы с прибалтами и в отношении к соседям. Белорусы, даже если недолюбливали литовцев или латышей, всегда проявляли сдержанность, старались объяснить заблудившимся гостям, как пройти или проехать в нужное место, найти нужный адрес. Совсем не так вели себя прибалты. Те же литовцы в находящемся у самой границы с Белоруссией Друскининкае на вопрос, заданный приехавшим в местный санаторий отдыхающим на русском языке, молчали, демонстративно игнорируя просьбу о помощи. Не все и не всегда, но это было…
Я до конца долго не мог этого понять, потому что в советское время история во многом купировалась, а сложные моменты обходились стороной…
Много позже я понял, что виной такого отношения белорусов к прибалтам во многом была прошедшая война, прибалтийские шуцманшафт батальоны и преступления этнических литовцев и латышей, находящихся на службе у оккупантов, совершённые в белорусских деревнях.
Чернослужащие
Участие в карательных операциях в Белоруссии и уничтожении местного населения не ограничивалось только уже упомянутыми 3-мя литовскими и 1 латышским шуцманшафт батальонами. На «ротационной основе» успели по самую шею замазаться в крови белорусского народа и многие другие подразделения этнических литовцев и латышей, формирования эстонцев.
Евреи всегда составляли значительную часть населения довоенных белорусских городов. Белорусы жили с евреями вместе, было много смешанных браков. Когда началась война и пришли немецко-фашистские оккупанты, белорусы, даже перешедшие на службу к врагу, без особого рвения отнеслись к организации еврейских гетто, массовому уничтожению населения и созданию так называемых «мёртвых зон» – тактике оккупантов по полной ликвидации и зачистке сельской местности от проживавшего там белорусского населения, которое оккупанты повально считали «опорой партизан и большевизма». И тут оккупантам как нельзя кстати, пригодились наряду с украинскими националистами также перешедшие на службу гитлеровцам литовцы и латыши, северные соседи белорусов.
Особую печальную известность приобрёл 2-й литовский шуцманшафт батальон, который был образован в самом начале войны 28 июня 1941 года в Вильнюсе – всего через 4 дня, как немцы заняли город. Со стороны немцев командиром, отвечавшим за общее руководство, был капитан Охрта, а практическое командование осуществлял литовец майор Антанас Импулявичюс. В октябре 1941 года в батальоне было 23 офицера и 464 солдата.
Этот батальон был переброшен в район Минска, Борисова и Слуцка – для борьбыс разгорающимся партизанским движением. Впрочем, быстро выяснилась довольно низкая боеспособность литовцев – противостоять партизанам самостоятельно они не могли, выполняя лишь вспомогательную роль в немецких карательных операциях. Не та была у них мотивация – партизаны умирали за свои семьи, свою землю, а завезённые немцами из Литвы изверги хотели лишь безнаказанно убивать, измываться над людьми и грабить. «Вспомогательная деятельность» в основном свелась к истреблению местного мирного еврейского городского и сельского белорусского населения.
Превзошли немецких учителей
Довольно ярко о характере такой «деятельности» говорит проведение в октябре 1941 года в белорусском Слуцке так называемой «еврейской акции». Литовцы вытаскивали евреев из домов, убивали их прямо на улицах, во дворах. Но перед тем как расстрелять, как правило, жестоко избивали всем, что попадалось под руку и что этими нелюдями было заранее заготовлено – резиновыми шлангами, палками, прикладами. Били, в том числе и детей, женщин, стариков. А потом убивали. Это был апокалипсис. Немцы, отдавшие приказ начать акцию, были вынуждены мобилизовать свои силы, чтобы остановить полное уничтожение и разрушение Слуцка, его предприятий, которые ещё могли понадобиться оккупантам.
Начавшись, как «еврейская акция», вакханалия в Слуцке быстро превратилась в повальное уничтожение всех, кто попадался опьяневшим от крови и безнаказанности литовцам на пути. Объясняясь со своим руководством, немецкий комиссар писал в своём донесении начальству:
«Я со своими сотрудниками всё время находился в городе и старался спасать то, что ещё можно было спасти. Были случаи, что я с револьвером в руках выгонял этих литовцев с предприятий… Заканчивая, я должен отметить, что во время акций солдаты данного полицейского батальона грабили не только евреев. Много домов белорусов было ими ограблено. Они забирали всё, что только могло пригодиться — обувь, кожу, ткани, золото и другие ценности. По рассказам солдат вермахта, они буквально вместе с кожей стаскивали кольца с пальцев своих жертв».
Литовцы из 2-го шуцманшафт батальона практически полностью уничтожили еврейское население вокруг Слуцка и, заодно, – множество белорусских деревень вместе с их населением. Точное количество уничтоженных деревень и убитых людей сложно назвать, так как специальная статистика преступлений по отдельным формированиям не велась, а в советское время из-за нахождения Литовской и Латышской ССР в составе СССР эта тема не была особенно популярной, чтобы не нарушать политику, направленную на укрепление дружбы и добрососедства между народами большой страны – тем более между соседями.
«А этих мы сожгли живьём»
Не менее жестоко вели себя и латыши. 1 июля 1941 года немцы заняли Ригу. Наполовину немец, наполовину латыш рижанин Виктор Арайс, вполне себе лояльно отнёсшийся к приходу советской власти и даже успешно сдавший экзамен по марксизму-ленинизму в 1940 году, после прихода оккупантов быстро переквалифицировался из «ленинца» в «гитлеровца». И, опираясь на поддержку своего бывшего одноклассника и сослуживца остзейского немца Ганса Дрекслера, получил добро на формирование вспомогательного полицейского формирования, позднее получившего печальную известность, как «команда Арайса».
Арайс начал планомерное уничтожение евреев, не брезгуя откровенной наживой – нарушая уже немецкие оккупационные законы, отпускал евреев за большие взятки и подношения, что не гарантировало несчастным ровно ничего – их могли вновь забрать чуть позже.
Латышки (кто – с подачи Арайса и своих мужей, а другие – следуя их примеру уже самостоятельно) активно посещали еврейские семьи, предлагая за золото и другие взятки помощь в освобождении от ареста и уничтожения. Обречённые, напуганные люди, отдав то, что у них было, всё равно отправлялись на смерть через несколько дней. А в это время белорусы даже под угрозой собственной гибели зачастую спасали евреев – и взрослых, и детей.
В 1942 году Арайс получил звание штурбаннфюрера СС (примерно соответствует нашему майору). Его «накопленный опыт» пригодился и в Белоруссии, где полыхала партизанская борьба. Особенно Арайс и его подручные отметились в Витебской области, граничащей с Латвией. Вот что писал в своём рапорте офицер штаба РОА латыш Балтиньш о действиях латышей:
«В середине декабря мес. 1943 года по делам службы пришлось мне (с несколькими сотрудниками) быть в районе Белоруссии (быв. Витебской губернии), в деревнях Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др.. Эти деревни занимали немецкие части и вполне терпимо относились к русскому населению, но когда им на смену пришли латышские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, прикрываясь простынями (как маскировка под снег во время стрельбы). Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я выяснил, что этими бесчинствами занимались латышские СС».
И вновь из его рапорта о событиях уже в следующем году:
«23 апреля 1944 года пришлось мне быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат жили эсэсовцы. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне всё-таки удалось поговорить на латышском языке с несколькими эсэсовцами, фамилии коих не знаю. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни трупов непогребённые, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе. Ответ был таков: "Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских". После этого сержант СС подвел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых полузасыпанных тел. "А этих", — сказал он, — мы сожгли живьём..."».
Латыши считали белорусов и русских одним народом, и в том числе этим объяснялась чудовищная жестокость фашистских прислужников из Прибалтики по отношении к местному белорусскому населению.
Смертельная «командировка»
Говоря о преступлениях латышей, служивших гитлеровцам, нельзя не вспомнить о 18-м латышском шуцманшафт батальоне (всего в Латвии их было сформировано 40 – целая армия!). Этот батальон участвовал в карательных операциях против партизан в Белоруссии и ликвидации еврейского гетто в Слониме.
18-й латышский шуцманшафт батальон весной 1942 года под командованием гауптмана Зихерта прибыл в оперативное подчинение командира полиции порядка Белоруссии и был размещён в Столбцах. Он насчитывал 395 человек (22 офицера и 75 унтер-офицеров).
Уже 15-16 мая 1942 года батальон, участвуя в карательной операции под кодовым названием «Рига», потерпел поражение от партизан отряда Николая Никитина у деревни Шацк Руденского района, продемонстрировав ту же низкую боеспособность.
После нескольких карательных операций батальону было поручено «нести охранную службу» в еврейском гетто Слонима. 19-22 июля 1942 года под командованием майора Рубениса полицаи батальона участвовали в уничтожении гетто – евреев раздевали догола, вырывали ещё у живых золотые зубы. Капрал Вульнис фотографировал сцены массовых убийств и потом продавал фото по 5 марок желающим. Лейтенант Эглас хвастался своей меткостью: «С 30 метров прямо в голову — для меня это просто».
24 июля в Налибокской пуще в первом же бою после трагедии в Слониме 18-й шуцманшафт батальон едва не попал в окружение и был спасён от полного разгрома партизанами приходом подкрепления своих коллег – 24-го батальона латышей «Талсу».
Летом 1942 года батальон принимал участие в боях против партизан, но ещё активнее – в уничтожении мирного еврейского и белорусского населения. Так, 28-29 августа 1942 года латыши отчитались об «уничтожении двух партизанских лагерей» и «успешных операциях в Жодино, Броде, Сутоке, Смолевичах». По факту за это время было убито всего 4 партизана, зато «попутно» расстреляны почти все жители указанных населённых пунктов.
Это продолжалось до мая 1943 года, когда кровавая «командировка» завершилась, и латыши 18-го батальона вернулись в Ригу.
«Зимние волшебники»
Отдельно надо рассказать о карательной операции с романтичным названием «Зимнее волшебство» (нем. Operation Winterzauber), проходившей 16 февраля – 31 марта 1943 года на территории треугольника местности Себеж (Россия) – Освея (Белоруссия) – Полоцк (Белоруссия). В советский период она получила название «Освейская трагедия».
Основными исполнителями были 8(!) латышских полицейских батальонов, 1 украинский, рота из эстонского батальона (куда уж без эстонцев, но в Белоруссии их было намного меньше, чем литовцев и латышей – в том числе из-за отсутствия общей границы), уже знакомый нам 2-й литовский батальон и немецкие регулярные подразделения – пехота, танки, авиация и артиллерия.
Карателям противостояли партизанские соединения Россонско-Освейской партизанской зоны. В боях с карателями во время этих сражений принимал участие и Пётр Машеров, лидер послевоенной Белоруссии, тогда – комиссар бригады им. К. К. Рокоссовского. В целом по воспоминаниям партизан, участвовавших в тех далеких событиях, латыши составляли до 75% от числа карателей.
В приказе высшего руководителя СС и полиции на Севере СССР обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна от 15 февраля 1943 года прямо говорилось: «Все русские деревни на границе с Латвией, которые в первую очередь образуют опорные пункты для нападений со стороны бандитов, следует полностью сжечь». Речь шла в первую очередь о белорусах.
Основной идеей было сковать боевые формирования партизан, защищавших огромную, до 10 000 квадратных километров (в 30 раз больше площади Минска) партизанскую зону, которую оккупанты называли «красным бельмом» и в первую очередь уничтожить мирное население, чтобы лишить партизан поддержки.
Первое время наступление карателей развивалось успешно, но партизаны, подтянув резервы, сумели остановить врага, и 31 марта 1943 года операция была прекращена. В ходе боёв погибло около полусотни партизан, более ста получили ранения. Но целью были не они – каратели целенаправленно уничтожали мирное население, создавая «мёртвую зону» – сожгли около 440 деревень, убили более 10 тысяч сельских жителей. Многих взрослых угнали на принудительные работы в Германию, а детей (свыше 1 000 малышей) увезли в Латвию. По дороге детей не кормили – они умирали от голода и холода. Не давали даже воды – белорусские малыши, те, кто ещё мог стоять, просили прохожих на станции в Даугавпилсе бросить им снег в окно, чтобы хоть как-то утолить жажду. Почти все дети погибли – в пути, в латышских семьях, куда их отдавали в фактическое рабство, в лагере смерти Саласпилс.
Тот же Балтиньш из штаба РОА писал после окончания карательной операции в Витебской области Белоруссии:
«Когда эта латышская часть уходила, она взяла с собой в качестве наложниц несколько русских женщин. Последним вменялось в обязанности также стирать бельё солдатам, топить бани, чистить помещения и тому подобное. После ухода этой части я с помощью нескольких человек разрыл солому и пепел в сгоревшей хате и извлёк оттуда наполовину обгоревшие трупы. Их было 7, все были женскими, и у всех к ноге была привязана проволока, прибитая другим концом к косяку двери. Сколько же мук перенесли несчастные, прежде чем умерли!».
Женщины, молодые девочки очень хотели выжить, увидеть угнанных в рабство, отобранных детей, родных, близких. Поэтому и терпели эти унижения и издевательства. Но выжить им не дали…
Вот что писал в своём письме летом 1943 года по поводу действий латышских карателей во время операции «Зимнее волшебство» уже упомянутый генеральный комиссар Риги Дрекслер:
«Кампания разворачивалась следующим образом: входя в село (вначале не было никакого сопротивления), тотчас расстреливали подозреваемых в партизанской деятельности. Таковыми считались почти все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. …Сразу (за воинскими частями) шло СД, которое действовало приблизительно так: расстреливало всех остальных подозреваемых. Стариков и немощных, которые отставали в пути, расстреливали. Остальным, в большинстве своём женщинам и детям, предстояло пройти так называемую «вторую фильтрацию». Тех, кто не в состоянии были продолжать путь, расстреливали… Деревни грабили и сжигали ещё до прибытия хозяйственных команд, занимавшихся доставкой ценностей в безопасное место».
Высшие – низшим
Уничтожение мирных жителей продолжалось все годы оккупации. Каратели травили воду в колодцах, минировали дороги. После них оставалась лишь выжженная, непригодная к проживанию «мёртвая зона». Свидетели этих преступлений – партизаны, выбившие латышей из Кохановичей, обнаружили следы таких зверств, в том числе – по отношению к грудным детям, о каких и писать рука не поднимается.
Когда жгли людей в деревне Сарья, жена фронтовика А.Шаврака отбросила в сторону свою грудную дочь, пытаясь её спасти. Каратель схватил малышку за ножку, ударил её головой о стену и бросил в огонь. В деревне Пустельники распяли женщину, а затем, ещё у живой, разожгли у неё на животе костёр. Мальчишке возрастом 8 лет из деревни беляны на спине вырезали красную звезду. В Свольне людей сжигали, расстреливали и топили – река, перегороженная страшной плотиной из окровавленных человеческих тел, начала выходить из берегов.
Каратели из литовцев, латышей и эстонцев не проявили себя в боях с партизанами, да и не стремились к этому – основным их занятием были убийства, грабежи, обогащение за счёт местного населения, и чудовищное насилие, странную склонность к которому у этих прибалтийских вояк отмечали даже немцы.
Говоря о латышах, следует отметить, что угон белорусского населения в Латвию для последующего использования их в качестве рабов стал обычным делом. В начале марта 1943 года в латышских газетах печатали объявления о раздаче белорусских детей в латышские семьи в качестве аренды, за что латыши, которые получали детей в услужение, платили от 9 до 15 марок в месяц. Об этом сказано в работах израильского историка Арона Шнеера.
Такие зверства латышей, литовцев, эстонцев ничуть не делали их ближе к «подлинным арийцам» – немцам. К прибалтам немцы относились с презрением – они должны были сделать за оккупантов грязную работу, уничтожая русских, белорусов, евреев, а затем неминуемо наступил бы черёд их самих. Вот что на допросе 14 декабря 1945 года тот же обергруппенфюрера СС Еккельн, о котором мы уже говорили, сказал о полученных им от Гиммлера указаниях перед назначением в «Остланд» в 1941 году:
«Гиммлер сказал, что работу в «Остланде» я должен поставить так, чтобы на всей территории Прибалтики и Белоруссии был полный покой и что евреи, находящиеся в «Остланде» должны быть уничтожены все до единого. Гиммлер говорил и о других нациях, населяющих территорию «Остланда», в особенности подчеркнул свою ненависть к литовцам, называя их низшей расой. О латышах он отзывался несколько мягче, но высказал своё пренебрежение к ним, заявляя, что из всего количества латышей, по его мнению, только 30% стоит считать за людей, которых можно использовать. Эстонцев Гиммлер также относил к низшей расе, особенно проживающих к востоку от Балтийского моря. Гиммлер сказал далее, что после окончательной победы национал-социализма необходимо будет германизировать тех эстонцев и латышей, которые хорошо проявят себя на работе в пользу Германии. Всех остальных латышей и эстонцев, говорил он, надо будет выселить из Прибалтики в Германию, где использовать их на работе, а освободившееся пространство заполнится немцами. Белорусов Гиммлер называл низшей расой, а о русских говорил, что это якобы отсталая, некультурная, нисколько не способная руководить большим государством низшая раса».
Без срока давности
Прошли годы. Молодёжь уже мало что знает о прошедшей войне, а в Прибалтике «маршируют», а точнее – едва шаркают ногами последние недобитые полицаи, составившие потом костяк частей Ваффен СС. Их нынешние потомки поют им здравницы, как борцам с тоталитаризмом, борцам за свободу. Они были алчными мерзавцами без совести и чести, воевавшими в основном с детьми, женщинами и стариками. Их преступления в Белоруссии чудовищны и, сколько бы ни прошло времени, белорусский народ будет об этом помнить.
Да, есть другая Прибалтика, однако сейчас в Риге, Вильнюсе и Талинне правят бал наследники гитлеровских прислужников. Чему удивляться – ведь под началом «минского мясника» Антанаса Импулявичюса в годы войны служил будущий президент Литвы Валдас Адамкус. Литовцы знали о его преступлениях и всё равно проголосовали, выбрав президентом дважды (!) – в 1998 и 2004 годах. Вспоминается, с каким сопереживанием советские зрители смотрели латышский сериал «Долгая дорога в дюнах»… А вот про «Освейскую трагедию» фильм не сняли…
Пепел и кости убитых и замученных литовскими и латышскими карателями в годы войны жителей Белоруссии стучат набатом в наших душах и сердцах, не позволяя забыть о страшном прошлом.
***
Предыдущие части вы найдёте на специальной страничке-оглавлении:
Продолжение следует. Далее, через несколько дней – Разведчик Иван Дорощенко
Андрей ГЕРАЩЕНКО, Минск
Фото из архива Андрея ГЕРАЩЕНКО
© "Белорус и Я", 2022
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!