Китайскому философу Конфуцию, жившему еще 2,5 тысячи лет назад, приписывают то ли пожелание, то ли проклятие: «Чтобы ты жил в эпоху перемен». Мое поколение, родившееся в 70-х годах прошлого столетия в СССР, как наши родители и деды, кажется, обречено на бесконечные «перемены», а точнее потрясения. Я не злопамятная, но память у меня хорошая.
Помню, как в 1979 году мама боялась, что моего брата отправят выполнять интернациональный долг в Афганистан. Помню «перестройку, демократию и гласность» Горбачева и талоны на сахар и стиральный порошок. И отпуск цен в свободный полет реформаторами.
На памяти приватизация заводов-пароходов, продажа ваучеров за бутылку водки и финансовые пирамиды, обман которых даже не пытались скрывать. Помню ельцинские слова в августе 1990 года: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить».
В 1991 году была денежная реформа Павлова, лишившая накоплений большинство моих соотечественников, военный путч и развал Советского Союза. И затравленные новой национальной властью едва ли не голые беженцы-русские, бегущие в Россию из отколовшихся бывших союзных республик. И обгоревший Дом правительства в Москве после обстрела из танков я своими глазами видела в 1993 году. А следом еще страшнее: две Чеченские военные кампании и беспредел террористов, то захватывающих заложников (в том числе и детей в школах и больницах), то устраивающих взрывы в метро и на вокзалах.
Тольяттинцы не забудут и разборки со стрельбой между бандами, делящими сферы влияния. И снова дефолт, и снова обвал рубля. И коронавирусная пандемия, растянувшаяся на два года, и конца ей нет. Были еще вооруженные конфликты в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Донбассе, где так или иначе была завязана моя страна. Пока перечисляла, умаялась и снова расстроилась. Но это далеко не все «перемены», что обрушились на головы моих современников и соотечественников. Только нашествия инопланетян в этом перечне не хватает. А как бы хотелось обойтись уже без них. Но не надейтесь. Не жили хорошо, то есть спокойно и стабильно, и начинать не стоит.
Минула неделя с момента начала военной операции России на Украине. Все эти дни я сознательно отказывалась публично говорить об этом конфликте. Мой прадед Данила Терещенко имел сахарные заводики под Харьковом, а его сын Павел Данилович, майор Советской армии, воевал с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Моя бабушка Анна Карпенко в девичестве вместе с моим отцом пережила фашистскую оккупацию в Гомельской области Белоруссии. Мою четырехлетнюю маму в 1941 году эвакуировали из военного Ленинграда. Я и мои дети родились в Тольятти. Но мои родные, близкие, друзья живут в России, Белоруссии, Украине. Поэтому сегодня у меня такое ощущение, что моя правая рука не просто подралась с моей же левой рукой, а выстрелила в нее из пистолета. А та ей ответила.
Нас почему-то снова и снова пытаются не просто поссорить (в каких семьях не бывает внутренних разногласий), а заставить ненавидеть друг друга. И не только то или иное государство, властей или правителей, носителей другого языка или религии, но и своих реальных или виртуальных приятелей, коллег или родственников, своих соотечественников и земляков. И только за то, что их позиция не совпадает с вашей.
Эмоций много, а достоверной информации, к сожалению, пока мало. Когда страшно, мозги не работают, работают только инстинкты. Поэтому хочется вспомнить еще одну мудрую фразу, которую когда-то давным-давно сказал китаец Конфуций: «Если стал ненавидеть – значит, тебя победили …»
Анна Кондратьева, главный редактор газеты «Площадь СВОБОДЫ»
Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь СВОБОДЫ»