Через полтора года в семье Соболевых родился ещё один сын. Только те отцы, у которых есть сыновья, могут понять, как счастлив и горд бывает мужчина в такой момент, а потом наступает проза жизни.
В тот же год захворала баба Поля и спустя полгода после рождения второго внука умерла. Все близкие и родные съехались на похороны. До того крепкий ещё отец, сразу сник, сильно запечалился.
Вернувшись с кладбища, все родные сели за стол поминать всеми уважаемую бабу Полю, а отец пожаловался сыну на усталость, прилёг немного отдохнуть и больше не встал. Умер дед Иван тихо, даже не сразу хватились, засуетившись с гостями.
Пал Иваныч догнал родных уже на станции, когда они садились в поезд. Сообщение о смерти отца их удивило. Трудно было поверить, что горе для любящего человека бывает таким коварным.
После всего, что случилось за один год, Пал Иваныч тоже впал в уныние, и даже рыбалка была не в радость. Злая вьюга стала ещё громче и жалостней завывать под окном и навевать нестерпимую тоску. После некоторых раздумий Пал Иваныч твёрдо решил, что здесь оставаться нельзя, негоже воспитывать детей вдали от людей и твёрдо решил покинуть эти места.
На радость жены весной они переехали жить к её матери. Через год Пал Иваныч построил для своей семьи новый дом, но каждую весну, где бы он ни работал, что бы ни происходило в его жизни, он возвращался на лесное озеро.
Говорят, что время — лучший лекарь.
Жизнь вошла в свою колею, и опять всплыла на поверхность чувств любовь к рыбалке.
Уже золотая осень вступала в свои права. Покрывались багрянцем клёны, в садах посыпались яблоки, на скошенных полях появились соломенные стога, и в этот самый момент Пал Иваныч решил прогуляться на ближний пруд, порыбачить. Этому пруду было уже полвека, а может и больше. Две полноводные речки наполняли его холодной ключевой водой, и был он широк и глубок, и называли его в народе Большой пруд, так как в округе было ещё множество разных запруд.
Сидит он на берегу с удочкой, клёва почти никакого нет. На противоположном берегу ещё один мужик ковыряется то ли с лодкой, то ли с баллоном, а рядом снасти валяются.
Пал Иваныч, увлёкшись своей рыбалкой, меняет наживки, то червячка прицепит, то хлебный мякиш, то распаренное зёрнышко или опарыша, стараясь угадать вкус привередливой рыбёшки.
Мужик тем временем выплыл на баллоне на середину пруда, узнав друг друга, они поздоровались. «Вот, чёрт мазаный, куда заплыл, и страха в нём нет», — вытаскивая окуньков, подумал Пал Иваныч и тут слышит крик. Мужик, кувыркаясь в воде со своим баллоном, орёт, как оглашенный:
- Па-шка, по-мо-ги....то-ну! Па-ш-ка!
А Пашка с берега ему отвечает:
- Зачем тебя туда за-не-сло, чёрта недоделанного! При-ду-рок!
- Тону...Па-ш-ка! По-мо-ги...!, — дурниной кричит мужик.
- При-ду-рок! Я что, с ума сошёл, чтобы прыгать в ле-дя-ную во—ду, тебя спа-сать? — отвечает ему Пашка и добавляет, — не хватало ещё с то-бой вместе уто-нуть. Я раньше тебя загнусь и до тебя не до-плыву. Жа-дность фра-ер-а-а сгу-би-ла! Дер-жись за баллон и плы-ви к бе-ре-гу, если жить хочешь!
-И здесь покоя нет! Вот дураков-то в Гурове развелось...! — с
досадой подумал Пал Иваныч, собрал свои удочки и чтоб окончательно не испортить себе настроение, закурил и стал с берега подавать команды мужику.
— Тя-ни-и вправо-о! Там мель близко! — курнёт пару раз и опять кричит:
— Придурок! Не отпускай баллон, шевели ногами, ищи землю! Дураки не тонут — вылезешь!
Мужик, барахтаясь в воде, потихоньку двигался к берегу. На его счастье в том месте был пологий склон, и он быстро встал на ноги.
Поднимая чёрную муть на поверхность воды, он с трудом переставлял в трясине ноги. Выбравшись на берег в обнимку с баллоном, он мало, чем отличался от несчастного водяного. Только пугать было некого.
— Слава богу, вылез... На Руси дураков лет на сто припасено, — подумал Пал Иваныч. Он поднял с земли удочки и пошёл домой, крикнув мужику на прощанье:
- Так рыбу ловить, это всё равно, что со смертью в обнимку водку пить! Удачи!.
Мужик, разуваясь, помахал сапогом и что-то прокричал, но от озноба смысл его слов был совсем не понятен.