Понукаемый братьями, убеждавшими, что Руан, где он живет, не так уж далеко от Гавра, Фабрис в итоге согласился поехать и встрети

В конце концов, ведь он был старшим из братьев, кому, как не ему, и было урезонивать младшего братишку? Само собой, Фабрис мало что понимал в этой его «депрессии». Из весьма пессимистичных прогнозов Анжелики, выслушанных по телефону, он пришел к одному-единственному выводу, что Матье упивался собой в некоем экзистенциальном кризисе. «Кризис безделья!» – попробовал он пошутить, что привело племянницу в ярость. Да, в конце концов, она была права: уж если в чем и можно было упрекнуть Матье, то никак не в безделье. Ну, так вот: этот невероятно активный человек, все эти годы стремившийся к успеху, оказался в паре шагов от того, чтобы все послать к черту. Почему? Что с ним стряслось? Анжелика позвонила всем троим дядюшкам по очереди, но Жан не мог оторваться от своих хлопот с недвижимостью и прочно застрял в Лондоне, а Сильвен был не в состоянии уехать из Парижа, осаждаемый огромным количеством пациентов медицинского кабинета физиотерапии и лечебной физкультуры. Как только речь начинала заходить об их матери, они принимались извиняться и оправдываться. В том, что именно Матье нашел для нее дом престарелых и помогал ей туда переехать, они видели причину, почему обязанность по уходу за матерью возлагалась на него, тем более что находилось ее новое жилище неподалеку от Гавра. Фабрис прекрасно отдавал себе отчет в том, что он повел себя непочтительно по отношению к матери, но ведь у него было пятеро взрослых парней, которым еще предстояла долгая учеба, не говоря уже об их эмоциональном состоянии в годы взросления и первой любви. Так что душевное состояние Матье… вы уж простите!