История человека, побывавшего в племени индейцев, чтущих бога по имени "Приходящий на помощь, когда у тебя закончились силы". "Он говорит - я не видел у них храмов в его честь, его изображений. Они не приносят ему жертв. Единственной молитвой была благодарность за этот мир и возможность жить в нем, благодарность за силы для жизни, пищу, воду, воздух, солнце, огонь в очаге... Всегда только благодарность. Они называли его Квунантинтау. Дословного перевода этого имени, как мне объяснили позже, не существует. Оно означает что-то типа "Приходящий на помощь, когда у тебя закончились силы". Они знают, что всё, что их окружает, - лес, пустыня, небо, трава, животные, птицы, рыбы... - всё творение Квунантинтау. В их языке нет слова "бог". Для них он просто Мир, в котором они живут и они ему верят. У них нет его изображений; нет ритуалов, связанных с ним, кроме самой их жизни; нет храмов в его честь, ибо они воспринимают весь окружающий их мир, как храм, напоминающий о нём. Они не приносят ему
История человека, побывавшего в племени индейцев, чтущих бога по имени "Приходящий на помощь, когда у тебя закончились силы".
"Он говорит - я не видел у них храмов в его честь, его изображений. Они не приносят ему жертв. Единственной молитвой была благодарность за этот мир и возможность жить в нем, благодарность за силы для жизни, пищу, воду, воздух, солнце, огонь в очаге... Всегда только благодарность. Они называли его Квунантинтау. Дословного перевода этого имени, как мне объяснили позже, не существует. Оно означает что-то типа "Приходящий на помощь, когда у тебя закончились силы".
Они знают, что всё, что их окружает, - лес, пустыня, небо, трава, животные, птицы, рыбы... - всё творение Квунантинтау.
В их языке нет слова "бог". Для них он просто Мир, в котором они живут и они ему верят. У них нет его изображений; нет ритуалов, связанных с ним, кроме самой их жизни; нет храмов в его честь, ибо они воспринимают весь окружающий их мир, как храм, напоминающий о нём. Они не приносят ему жертв. А единственная молитва, не имеющая определённого набора слов и выражающаяся обычным, повседневным языком, которую я слышал от них - это благодарность за этот мир и возможность жить в нём, благодарность за силы, дарованные для жизни, благодарность за пищу, воду, солнце, воздух, огонь в очаге... Но всегда только благодарность.
Я ни разу не видел этих людей жалующимися или ноющими. У них даже не оказалось таких слов в языке. Я пробовал объяснить, что такое "жаловаться" - и не смог. С глаголом "ныть" вышло чуть проще - помог заплакавший ребёнок, - но и это в конечном счёте не помогло объяснению, - для них он просто плакал и просил молока, ибо был голоден. Или на своём младенческом наречии благодарил Квунантинтау. Попытка совместить "плакать" и "говорить" тоже не принесла успеха - эти люди редко плакали, а если это всё же случалось, то они уединялись.
Секрет же в сущности был прост. Они умудрялись жить не унывая и не жалуясь.
Перед самым отъездом, прощаясь с вождем, я неожиданно для себя, задал ему вопрос, возникший ещё в тот день, когда мне рассказали о Квунантинтау и приблизительно перевели значение этого имени. Не могу сказать, что вопрос мучил меня и не давал уснуть - вовсе нет. Скорее полу-детское любопытство и что-то ещё. Неуловимое, как и дух этого небольшого племени.
- А Квунантинтау всегда приходит на помощь, когда у человека больше нет сил?
Вопрос звучал достаточно нелепо, ибо мой "продвинутый цивилизованный мозг" успел нарисовать некий собирательный образ, в котором угадывались и человек-паук и Зорро и Чип с Дейлом и Брюс Уиллис, спасающий Землю...
- Всегда.
Вождь говорил просто и открыто. Общаясь с ним я даже не мог представить, что этот человек способен солгать. Он словно воплощал честность. А я, глядя на него, почему-то вспомнил, как однажды после школы, в новом городе, куда мы недавно переехали, меня избили шестеро мальчишек старше меня. Только потому, что я приехал с юга. Тогда никто не пришел мне помочь...
- А если он не приходит?
- Значит у тебя ещё есть силы".
Клаус Т. «Квунантинтау»