Друзья, а давайте приглядимся повнимательнее к скромной барышне-курсистке, мы говорили об этих девицах с запросами в прошлой статье. Они так милы моему сердцу, надеюсь, что и вашему тоже, уважаемые читатели, что я не могу не продолжить разговор о них. Что, например они читали, кроме скучных учебников?
Читая воспоминая, оставленные московскими и петербургскими курсистками, можно увидеть что эти барышни представляли собой социальную группу с высокими культурными запросами, тяготением к серьезному искусству, развитым эстетическим вкусом и потребностью в духовном самосовершенствовании!
Чтение для курсисток являлось гораздо большим, чем просто времяпрепровождением – книги влияли на мировоззрение и зачастую формировали его, были источником сведений о реальной жизни, находили в их душах живейший эмоциональный отклик.
Большинство девушек отдавали предпочтение русской классической литературе. Любовь к ней прививалась зачастую еще в гимназии, поэтому можно сказать, что курсистки больше перечитывали, чем читали родную классику, заново ее переосмысливая. Согласно данным переписи, проведенной на Бестужевских курсах в 1909 году, которая ставила цель, среди прочего, «прийти к определенным и точным представлениям относительно духовного облика русской учащейся женщины и выявить ее миросозерцание и личность», Лев Толстой имел «огромное и преобладающее влияние на душу курсистки», за ним – Достоевский и Тургенев. Пиетет перед Толстым был почти благоговейным.
Например, для бестужевки Елизаветы Дьяконовой, впоследствии писательницы и публициста, автора "Дневника русской женщины", Лев Николаевич составлял само понятие литературы. «Читала с глубоким наслаждением, чувствуя, переживая сама настроения писателя, который в таких простых и ясных выражениях раскрывал свою душу и мысли, не щадя себя никогда. И осмеливаются еще говорить, что великий писатель встал на ложную дорогу. Безумцы!» - с негодование пишет она в 1898 году.
Менее популярна среди бестужевок была иностранная классика – Гете, Шиллер, Гейне, Шекспир, Гюго. Наиболее значимыми поэтами были Лермонтов, Пушкин и Некрасов. Среди современных писателей читали Андреева, Горького, Чехова, Куприна, Мережковского, из иностранных – Ибсена, Гамсуна, Уайльда, Пшебышевского. Любовь к чтению прививалась еще в детстве и служила одним из факторов семейной преемственности и своего рода социальным маркером, особенно в дворянских семьях, выходцами из которых было большее число курсисток. Например, А.В. Тыркова-Вильямс, журналистка и однокурсница Н.К. Крупской, автор великолепного жизнеописания А.С. Пушкина, была «с детства ненасытная читательница». Она происходила из старинной помещичьей семьи, у ее дедушки «была недурная библиотека. Он любил исторические книги и в долгие зимние вечера заставлял детей вслух читать в оригинале немецких классиков, французских романтиков, историю Гизо, ламартиновских «Жирондистов», «Несчастных» Гюго» (имеется ввиду роман "Отверженные").
Как вспоминает еще одна бестужевка, Е.А. Васич, «вероятно, в нашем воспитании большую роль сыграло чтение книг, сначала под руководством матери, позднее самостоятельно. Оно научило нас понимать жизнь, и хорошие и дурные стороны, оно указало нам место в жизни человека – честного и трудолюбивого, оно уберегло нас от неправильного пути». Зинаида Денисьевская, позже сотрудница Воронежского сельскохозяйственного института, поступившая на московские Высшие женские курсы в 1907 году, в своем дневнике уделяет значительное место впечатлениям от прочитанных книг. Над ее кроватью висят портреты-открытки Михайловского, Чехова и Андреева. «Перечитываю Тургенева и наслаждаюсь красотою его мысли, слога, образов»; «я люблю Андреева. Он более близок мне, чем Горький, Скиталец и др.» (27 января 1908); «вчера читали с Лилей «Суламифь» Куприна. Что за роскошь!»
Одним из видов совместного досуга курсисток, продолжавшим семейные традиции, было чтение друг другу вслух. По воспоминаниям курсистки Л.К. Щитинской-Цветовой, на курсах устраивались вечера с литературными диспутами, на которых «декламировали Тургенева «Стихотворения в прозе», стихи Брюсова, Скитальца, Бальмонта, Блока, читали рассказы Горького, Куприна, Бунина, пели хором. Кроме того, устраивались литературные и музыкальные вечера, привлекавшие курсисток со всех факультетов». Нужно заметить, что процент читающих современную литературу среди курсисток был весьма высок, однако к современной литературе они относили Чехова, Андреева, Горького, Короленко и Куприна. «Модернистов» же и «декадентов» курсистки не причисляли к этой категории, и успех их, согласно данным переписи 1909 года, был весьма сомнительным.
Их взгляды на литературу и искусство по преимуществу оставлялись теми же, что были привиты в семье, в помещичьих усадьбах или интеллигентских квартирах. Эти образованные, жаждущие свободы девушки были в основной массе невосприимчивы к новым смелым экспериментам в культурной жизни. Эпоха модернизма, авангарда и декаданса за редким исключением не завоевала популярность среди курсисток, вызывая подчас даже насмешку и непонимание.
Лайк и подписка на канал приветствуются)
ЧИТАЙТЕ также:
Девушки и смерть. Женский террор в Российской империи. Ч. 1 Истоки