Минфин РФ Письмом от 30.12.2021 № КЧ-4-18/18485@ направил обзор судебной практики по спорам, связанным с оспариванием сделок.
В обзоре среди прочего приведены дела, когда при оспаривании сделок использовались ссылки на такие обстоятельства, как недостоверность сведений публичных реестров, показатели бухгалтерской и налоговой отчетности, отсутствие материальных ресурсов и подобные.
Приведенная в письме практика иллюстрирует, в частности, использование данных цифровых сервисов в качестве доказательства в спорах о признании сделок недействительными.
К примеру, речь идет о наличии в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений в отношении юридического лица (о месте нахождения, учредителях, участниках, лице, имеющем право действовать без доверенности), нахождении его в процессе ликвидации, предстоящем исключении как недействующего, что может свидетельствовать о мнимости сделки с таким лицом.
В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 26.06.2020 № Ф09-4370/18 основанием для оспаривания сделки являлись аргументы, что должник фактически не мог осуществить поставку, поскольку он прекратил деятельность за год до заключения договора; в год заключения договора отчетность в Пенсионный фонд Российской Федерации, в Федеральную налоговую службу не передавалась; в 2014 году состоялась последняя платежная операция по счету должника, более счет не использовался. Сведения о наличии штата работников, достаточного для продолжения должником деятельности, в материалы дела не представлены.
Эти доводы, наряду с иными, были положены судом в основу вывода о нереальности поставки.
Минфин России обращает внимание также на то, что подтверждением фиктивности сделки может являться несоответствие сделки данным бухгалтерской, налоговой отчетности, отсутствие у контрагента фактической возможности исполнить сделку.
К примеру, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 11.03.2019 № Ф09-4244/15 суд признал сделку недействительной (ничтожной) на основании статьи 170 ГК РФ по доводам, что транспортные услуги фактически не оказывались. Суд указал, что у контрагента отсутствовали транспортные средства и сотрудники (водители) для оказания соответствующих услуг, в бухгалтерской отчетности сторон сделки отсутствуют сведения о данной кредиторской и дебиторской задолженности соответственно.
ФНС России сообщила, что за периоды оказания услуг согласно представленным сведениям о среднесписочной численности работников, среднесписочная численность контрагента составляла 1 человек.
Минфин РФ привел также практику о том, что несоответствие заявленных в ЕГРЮЛ видов деятельности контрагентов предмету сделок может свидетельствовать о совершении таких сделок вне рамок обычной хозяйственной деятельности (см. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.07.2021 № Ф03-3232/2021).
Выводы о необходимости учета вида деятельности содержатся и в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.07.2021 № Ф08-6122/2021. Так, в ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим установлено, что должник (поставщик) и общество (покупатель) заключили договор поставки, по условиям которого должник реализовал систему видеоконференции для малых и средних переговорных залов по завышенной цене. Суд указал, что, исходя из фактических обстоятельств дела, оспариваемая сделка не может быть квалифицирована как заключенная в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку реализация оборудования для видеоконференций не относится к основным видам деятельности должника.