Наше восприятие мира определяется теми событиями, которые происходили с нами и теми людьми, которым были рядом с нами. Я в какой-то момент осознала, что моя любовь или «нелюбовь» к стране или городу зачастую определяется не самой страной, а тем «с кем» и «как» прошла поездка. А иногда тем, какие воспоминания идут из детства. Поэтому в этой серии я расскажу о своем восприятии первых путешествий. Итак, Украина, Латвия, Армения, Литва, Грузия, Белоруссия.
ЛЮБОВЬ К ЛАТВИИ
Моя любовь к этой стране определена событиями жизни и проявилась неслучайно много лет. Мой отец, бесстрашный морской офицер, боялся только двух человек в своей жизни: свою маму, мою украинскую бабушку, и первую тещу. Причем, вторую он опасался гораздо больше и его страх практически генетически передался мне. Как он говорил, «жена такого человека, как его тесть, и не могла быть простым человеком». А его тесть был знаменитым военным, адмиралом, который отвечал за разработку операций флота во время войны и ему даже посвящен стенд в музее в Санкт-Петербурге.
И когда я впервые ехала навестить свою сводную сестру, живущую в Риге, то больше всего на свете я боялась встречаться со сводной бабушкой. Но так получилось, что именно у нее я должна была забрать ключи от квартиры сестры, которой пришлось уехать на несколько дней, а я должна была жить в ее квартире. Я надеялась вежливо поздороваться с бабушкой, забрать ключи, еще более вежливо проститься и стремительно умчаться. Дверь открыла пожилая женщина, которая как две капли воды была похожа на Фаину Раневскую. Дрожащим голосом я промямлила про ключи. Она внимательно посмотрела на меня, взяла ключи с маленькой полочки у зеркала, протянула их мне, и потом глубоким грудным голосом сказала, что надеется на то, что все эти дни я проведу с ней. Она мечтала со мной познакомиться много лет и «хотела бы узнать дочь Василия поближе». Я не смогла сказать «нет» и что-то пробормотала про своё «большое удовольствие». Я возненавидела себя за трусливую мягкотелость и тоскливо подумала, что предстоящие дни можно вычеркнуть из жизни. Но деваться было некуда и я осталась у нее.
Это были одни из самых счастливых дней моей жизни. Бабушка оказалась сумасшедше заботливой, умнейшей женщиной, невероятной эрудиции и чувства юмора. Ей было уже больше восьмидесяти лет, но ее жажда жизни, острый ум и невероятная память поражали. Три дня мы не могли наговориться, нагуляться, навеселиться. Она хвасталась мною, новоявленной внучкой, всем подружкам во дворе. Она, именно она, учила меня мудрости в отношениях, терпению и пониманию других. Она читала мне стихи, и я упоенно слушала, хотя признаюсь честно, что поэзию я не люблю.
И она показала мне Ригу. Она надевала кокетливый беретик, оценивающе смотрела на наше отражение в зеркале, удовлетворенно говорила, что мы готовы к приключениям, ибо мы чертовски хороши и привлекательны. И Ригу я видела через призму общения с мудрой и интеллигентной бабушкой.
Именно так долгие годы я и воспринимала этой город — спокойный, неторопливый, интеллигентный город. Город, в котором вам спокойно и хорошо. Город, который пахнет кофе и булочками с корицей. Город, в котором люди улыбаются тебе в ответ. Город, в котором в рождество можно слушать живую музыку даже холодным утром в кафе за чашкой кофе и радоваться тому, что жизнь удалась. А еще можно за полчаса доехать до Юрмалы, сидеть на террасе ресторана, укрывшись теплым пледом, смотреть на неторопливо накатывающие волны и думать о чем-то своем, очень хорошем.
А потом я еще ездила по всей стране и поняла, что и вся Латвия такая — спокойная, уважительная страна, красота которой не бросается в глаза яркими красками, а проникает в вашу душу незаметно, шаг за шагом, как смесь аромата соснового леса и морского воздуха. И вы влюбляетесь в Латвию, и это уже навсегда.
Следующий рассказ об Армении.