«Ювенильное море» в МХТ – первая постановка повести Платонова на сцене. Как ни парадоксально, комедия.
Настоящий юмор рождается из противоречия: герой думает о себе одно, но на самом деле он совершенно другой. И чем больше величина этого несоответствия, тем смешнее и трагичнее. В спектакле «Ювенильное море» люди решают занять место богов – оно по случаю оказалось свободным.
Где-то на окраине мира, где столько песка, что кажется, будто это другая планета, происходят события «Ювенильного моря» Андрея Платонова. Это сухие степи и пустыни юго-востока России, на границе с Казахстаном. Там в совхозе «Доброе начало» обитают люди – наивные и искренние в своем деятельном желании жить по-новому. Они и сами песчинки, едва ли важнее коров, которых необходимо вырастить столько, чтобы мяса было вдоволь. Коровам, а не людям в первую очередь предназначается столь драгоценная в пустыне вода. Но это не мешает людям чувствовать себя богами.
Сложный язык Андрея Платонова в спектакле Натальи Назаровой наполняется воздухом и смехом, становится игровым. Трагическое и комедийное оказываются спаянными вместе, а во взгляде на персонажей проступает нежность и теплота. Нам, сегодняшним, трудно понять тех, кто жил в двадцатые годы, – мы циничнее, разочарованнее, приземленнее. Мы слишком хорошо сознаем пределы своих возможностей.
А они пока не осознали. И этим ощущением безграничности собственных сил, этим удивительно свежим восприятием мира герои Платонова напоминают детей. Бывший кочегар Антон Иванов (Алексей Красненков) бродит по степи с нимбом над головой, работающим от батареек. «Вижу, место бога не занято, вот и решил… – объясняет он инженеру Николаю Вермо, направляющемуся по разнарядке в совхоз «Доброе начало». – Проповедую святую коллективную жизнь, добился неплохих результатов. Только батарейки все время садятся».
Искры сыплются от электрического нимба над головой кочегара. Но не один лишь Антон Иванов бог на этой земле. Край земли «Ювенильного моря» – это Азия с примесью Древней Греции: для режиссера важными стали слова философа Алексея Лосева, писавшего, что Советское государство в первые десятилетия своего существования было вовсе не материалистическим, а религиозным – античным государством языческого типа.
Кузнец Кемаль (Павел Ващилин) похож на бога огня Гефеста. Кемаль так могуч, что выковал солнце: огромный, отливающий красной медью диск рукотворного светила громоздится теперь над пустыней. «Природное солнце без дисциплины живет, хочет – светит, хочет – нет. А это солнце наше, послушное», – объясняет Кемаль. И когда влюбленные обнимают друг друга, Кемаль, трогательно растопырив руки, припадает щекой к своему детищу, своему светилу.
Впрочем, любит и он – лучшую доярку Айну (Алена Хованская). Кроткая, со смиренным голосом, с длинными, черными косами, ниспадающими на белые одежды, Айна – настоящая Персефона, богиня царства мертвых. Не по силам ей оказалось перевыполнение плана, и Айна покончила с собой, а теперь бродит среди живых, смущая их своими речами. И активно участвует в собственной панихиде, ведь некоторые выступающие так хорошо говорят – нельзя не заслушаться.
Настоящая богиня этого места – Федератовна (Юлия Чебакова). Возможно, даже главная, верховная – как Гера, супруга Зевса. Про нее у Платонова написано «партийная старушка», но какая же она старушка, эта статная, красивая женщина с зычным голосом, из идейных соображений поменявшая простое отчество Кузьминишна на идейное Федератовна? Она во все вникает без устали, и, пока не покинет ее вдохновение, не отчаются и совхозники. Вот только нет у Геры своего Зевса в этом царстве песка, где все решает женщина. Ведь не Зевс же запуганный бывший председатель совхоза Умрищев (Николай Сальников), который постоянно твердит, что главное в этой жизни – не соваться. Умрищев никогда никуда не суется, а Федератовна только это и делает – поистине противоположности сходятся.
У советской Афродиты Надежды Босталоевой (Вероника Васант) должность очень серьезная – секретарь партячейки, а затем и председатель совхоза, но на самом деле она богиня любви. А потому любой мужчина, к которому Надежда обращается со своими неотложными нуждами (дать совхозу гвоздей или динамомашину), мгновенно теряет дар речи и начинает мечтать о женском тепле. Будь то привыкший к бесконечным просьбам населения ответственный исполнитель Верещасный (Иван Дергачев) или романтичный Главный инженер (Никита Карпинский). Но богу богову, и Афродита выбирает Аполлона – Николая Вермо (Евгений Перевалов), изобретателя и музыканта, мечтающего каждого человека отобразить в звуке, передать его неповторимое звучание.
Есть в совхозе «Доброе начало» и богиня плодородия Деметра – Кухарка (Мария Сокова). Одному Зевсу известно, как этой практичной, здравомыслящей женщине удается прокормить усталых работников, тем более что муж ее, зоотехник Високовский (Артем Соколов), считает, что животные куда важнее людей. И гораздо более достойны воды, еды и прочих благ, чем двуногие.
Каждый из обитателей этого знойного мира на виду, у каждого актера есть свое соло. Все здесь построено на игре, оттенках, мерцании – и в оформлении тоже. «Под обжигающим солнцем меняются не только люди, но и предметы, – говорит художник спектакля Юлиана Лайкова. – Меняются ткани, пропустившие через себя испепеляющие лучи. Ткани выцветают, приобретают оттенок этой земли, как и она, изменяются от соприкосновения с придуманным людьми миром механизмов. Они теряют свою первоначальную плотность, грубость, становятся акварельными, переливающимися».
Есть лишь одно радикально темное пятно в этом цветном переливчатом мире. Секретарь райкома товарищ Упоев (Артем Волобуев), целиком, от потертой кожанки эпохи военного коммунизма до начищенных сапог, облаченный в черное. Но и в этом человеке, который так легко выхватывает наган и пускает его в дело, есть объем, и в нем живет тоска по любви. Время, которое обожало агитацию, лозунги и выдумало свой новояз, гениально переданный Платоновым, вовсе не было черно-белым, плакатным.
ПОДРОБНОСТИ О СПЕКТАКЛЕ НА САЙТЕ MXAT.RU
#МХТ #ТЕАТР #ПЛАТОНОВ #ЮВЕНИЛЬНОЕМОРЕ #КУЛЬТУРА