Жила на свете Любослава, - дочь воеводы Кузьмы. В их семье горе случилось –Любослава всей душой полюбила холопа –Милошку – бездельника. Воевода взял Милоша в полк, а тот сбежал. Любослава отцу не поверила, думала, что он погиб в битве. Она заперлась в горнице, – рыдать – горевать. Три дня -ни ела, ни пила, на четвертый день, к ней прибежала нянюшка Пелагеюшка:
– Любославушка, выслушай свою нянюшку! Твой Милошка жив да целехонек! Просто за добро оплатил черной монетой! В нашей деревне он схоронился. Бежать в город хочет! Аль, гоже, молодцу бежать от подвигов ратных?
Девица утихла да с мольбой посмотрела на нянюшку. Всплеснув руками,
Пелагея нахмурилась:
–Любослава, душенька, не дай себя сгубить! Через неделю наш батюшка тебя в город свести хочет – на царские смотрины! Будешь в царицах ходить!
Дочь воеводы ещё горше заплакала:
¬– Милошка! Любимый мой! Пелагеюшка, помоги мне его повидать!
–Об этом даже не думай! Я всё матушке расскажу!
Притихла красавица, но задумала страшное – сбежать из родительского дома.
Одним вечером, заалели небеса зарницею. Любослава тайком пробралась за околицу и побежала в лес темный.
Вовремя спохватился воевода Кузьма и отправился искать дочь.
О том лесе ходило лихое, да злое слово. Водяной с русалками, кощей с Ягой и малая нечисть водилась там. Деревенские обходили его стороной, и говорили:
¬– Кто в лес ходит, тот не от мира сего...
Кузьма стал старосту упрашивать мужиков дать в помощь. Приземистый
Степан так ему отвечал:
– Ежели твоя дочка не знает, где её место, то это родительская вина… А мужики туда не пойдут!. Если вы там сгинете? И ты не ходи. У тебя остались две дочери и три сына. На кого ты их оставишь?
Кузьма помрачнел и отвязал кошель с монетами:
– Негоже свою же кровинку бросать на погибель. У меня в Новгороде брат живет. Коль третьего дня от меня вестей не будет, то гонца ему пошли. Это тебе на хлопоты.
Перед Кузьмой встал лес темный, да густой. Неприветливый, пугающий батюшка Земли Русской. Гнедой конь под Кузьмой стал спотыкаться. Воевода натянул поводья да крикнул:
– Любослава!!!
Эхо отцовского голоса заставило торопиться. Любослава оглянулась и с тоской промолвила:
–Простите батюшка, меня, нерадивую!
Девушка давно сожалела, что сбежала, но вернуться не могла, – боялась гнева родительского.
Бежала она тропой злой, а вокруг неё летели тени –мысли говорящие:
– Не ходи домой, да не сходи ты с дорожки кривенькой, ¬¬– беда будет! Батюшка и матушка тебя проклянут, народ тебя изобьет до смерти!
Тени кривдой верещали. Слышался сзади топот лошадиный. Любославе казалось, что вся дружина батюшки за ней гонится. А тропа заводила ее всё дальше в лес, к болотам. Над грязными водами, под раскидистой ивой сидели три девицы. Прекрасные, но мертвые. В изумрудных глазах – тоска унылая и жизни нет. Оробела она, но всё-таки поклонилась им в пояс и промолвила:
¬¬– Русалки милые, спасите меня от беды окаянной, от гнева отцовского, от праведного!
Русалки засмеялись и поманили её к себе.
– Иди к нам! Иди, красавица! Иди, душенька! Мы тебя сбережем!
Одна русалка громко приказала:
–Ива, оживи! Приведи к нам гостью своей тропой.
Старое дерево заскрипело и раскинуло свои ветви – изумрудной тропой – мостом. От увиденного у Любославы сердце тревожно заёкало и мысли закружились раненной птахой: «Что же я делаю?».
Побледнев, красавица отступила назад. Русалка недовольно развела руками:
– Что ты медлишь, Любославушка? Мы редко помогаем, но ты нам нравишься! Ступай смелее!
Но лишь девушка вступила на дивную тропку, ветви стали выправляться!
Смех русалок, да водица лютая…