РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ
– Боже мой! Ваше Высочество! Вы же девочка! – Мария Тереза, нянька маленькой Амис, уже в который раз обескураженно всплеснув руками, вынуждена была признать, что юная принцесса, несмотря на недавний «разговор на диване» с королевой, по-прежнему не очень-то желала следовать монаршему этикету, который в этом доме должны были выполнять все – и взрослые, и дети. Похоже, в очередной раз этот разговор ни к чему не привёл.
Амис, минуя охрану, каким-то непостижимым образом вновь пробралась на кухню и, облачившись в одежду кухаркиного сына Дрейка, увлечённо скакала по зале на импровизированной лошади – прихваченной в «хозяйской» метле, приводя тем самым Марию Терезу в неописуемый ужас. Сделав несколько кругов вокруг рождественской ёлки, которую вчера привезли в замок и установили в зале, Амис неожиданно для няньки вытащила откуда-то самую настоящую (о боже!) рапиру и, подскочив с ней к огромной шестиметровой ёлке, сделала резкий укол в висевший на ней яркий тряпичный шар: «Й-й!»
– Й-й! Й-й!
– Ваше Высочество! Ваше Высочество! – схватилась за голову нянька. – Это ужасно! Принцесса не может так себя вести!
Амис развернулась и сделала шутливый выпад в сторону няньки:
– Может! Возьми-ка лучше перчатки и бросай их на пол. А я буду прокалывать!
Видя, что Мария не решается ослушаться юную хозяйку, Амис пришла в настоящий восторг. «Так вас! Так! Так!», – то и дело, раздавалось в зале. Одна за другой, перчатки, которые Мария отпускала на пол, нанизывались на рапиру – ловкость у маленькой фехтовальщицы была просто потрясающей!
В замке готовились к Рождеству. Повара (уже в который раз!) сверяли списки продуктов, которые им понадобятся для приготовления всяческих яств, с теми, что у них уже были в наличии. Остальное вот-вот подвезёт обоз. Тут важно всё предусмотреть: застолья будут пышными и длительными – аж до конца января. Всего, что только сможет пожелать душа в эти дни, потребуется в избытке. И кубки, поднимаемые под музыку менестрелей, постоянно должны быть полными, и жаркого из кабана, птицы и тушёного мяса, вынос которого всегда сопровождался звуками литавр и труб – в достатке, и горячие пироги с начинкой из рубленого мяса свинины, яиц, фруктов, специй и жира – красивыми и вкусными: тут уж каждый повар изощрялся в своём искусстве, как только мог! Рыцарские поединки между застольями только усиливали аппетит – пиршества перемежались ратной потехой: рыцари доблестно бились на ристалище. И вновь: день до заката – застолья, ночами – танцы, игры, музыка, маскарады.
Но вся эта суета происходила в парадной столовой, а здесь, в главной зале замка, наряжали ёлку. Из хранилища было принесено множество коробок с ёлочными игрушками. Десятки людей сновали туда-сюда по высоким лестницам, которыми была окружена ель. Задача не из лёгких: 300 шаров с королевской монограммой, 600 свечей, короны, кареты – всё это яркое, играющее золотом очарование должно было превратить лесную красавицу в великолепное совершенство.
Мария Тереза специально привела Амис в эту залу: она, хоть и принцесса, но ёлку наряжать ей этикетом не возбраняется. Наоборот. И притом: это же так увлекательно!
И вот теперь все, кто занимался ёлкой, обескураженно взирали на то, как маленькая принцесса скакала на метле вокруг ёлки, размахивала рапирой и, один за другим, дырявила рождественские шары. Ну вот надо же! У всех принцессы как принцессы, а у них – сущий мальчишка! Носится из залы в залу – Тереза совсем не успевает за ней. Играет мечами, рапирами и настоящими пистолями. Платья – презирает! Только посмотрите на неё: опять в одежде этого Дрейка! Сколько шаров уже испортила на ёлке!
– Бросай, Тереза! Бросай! – следовала команда за командой. И, словно подтверждая смятение присутствующих, в высь к резному потолку вновь устремилось звонкое: «Й-й!»
– О! Ваше Высочество! – дверь распахнулась, и король, стремительной походкой вошедший в залу, как самый преданный паж, сделал поклон юной принцессе.
– О! Ваше Величество! – Амис, подхватив игривый тон отца, сделала реверанс на метле и, отбросив её вместе с рапирой в сторону, бросилась к тому на шею. – А мы с Терезой ёлку наряжаем!
У придворных, склонившихся в поклоне при входе короля, во всех головах пронеслось одно и то же: конечно, она будет на метле по замку скакать! Ожидавший появления наследника, но ставший отцом милой и очень живой Амис (энергия девочки с утра до вечера так и била ключом!), король не только разрешал своей дочери вести себя по-мальчишески, но и всячески поощрял эти её забавы. В нормальных замках принцам и принцессам запрещают даже смеяться громко. О том, чтобы бегать, бурно эмоции выражать, вообще речь не идёт. А наша? Вон как к Его Величеству бросилась! Чуть с ног не сбила. В ладоши (ужас!) хлопает. Заливается от смеха. Нет, ничего не поделать королеве с этим! «Разговоры на диване» – и только? А толку? Сущий дьяволёнок растёт, а не принцесса!
***
Два всадника стояли и смотрели на видневшийся вдали замок: высокие, с узкими прорезями окон, крепкие стены, вокруг них – заполненный водой ров, смотровые башни. Самая высокая острым куполом венчала собой это мощное великолепие.
– Похоже на наш замок. Видишь, около ворот на крепостной стене две башни? Там не только часовые. Лучшего места для лучников не придумать, – один из всадников, стройный, голубоглазый, показал рукой в сторону укрепления. – Да и по дну рва, скорее всего, частокол выстроен…
– Сомневаешься, что справимся, Хедт? – оторвав взгляд от замка, напарник, полноватый коротыш с круглым лицом, задумчиво посмотрел на него.
– Вспомни, как был укреплён наш замок, Бранд. Сколько всяких хитростей отец придумывал, чтобы не сложить голову с такими, как мы. Думаю, в королевском замке тоже всё не так просто.
– Поведёшь отряд стороной? Неужели мой брат струсил? Хочешь, чтобы все потихоньку шушукались меж собой, что Бродяга испугался напасть на замок? Пасует? Да, пусть перед королём. Но пасует же! – от волнения Бранд ударил лошадь и сделал несколько кругов на одном месте. – Не узнаю тебя, Хедт!
Хедт молчал. Он едва ли слышал, о чём, глядя на него, в этот момент так растревожился брат. Вид королевского замка разбудил в нём воспоминания о давних событиях, которые и привели его к подножию этого холма. Он смотрел на замок, а перед его глазами мелькали совсем другие картины.
…Вот он, шустрый задиристый мальчишка, прячет под кустом меч, который потихоньку стащил в оружейной мастерской. Теперь-то он сможет сам поупражняться с оружием, а не только часами наблюдать, как тренируются воины в их замке. Брат, который был младше его всего на год, сейчас тоже пыхтит рядом. А вот уже завтра, когда спохватятся, что меч пропал, обо всём тут же расскажет отцу. Хедт будет наказан и закрыт в тёмной комнате. А Бранд – потихоньку носить ему сметану, которую брат очень любит, и печенье, которое выпросит на кухне якобы для себя.
… Вот он – паж. Жена сюзерена явно жалует его. Красивый мальчик с тонкими, как у девочки, чертами лица. Большие голубые глаза. Выразительный взгляд. Приятный голос – мелодичный, сильный, с первых же нот улетающий ввысь. А смычок ребеки в его руках вытворяет просто что-то невероятное!
Он часто ловит на себе её застывший задумчивый взгляд. Но сам тянется глазами за Джен – дочерью сюзерена. Та просто очаровательна! Живая, подвижная, она так неожиданно всегда появляется у матери в сопровождении старших дам. Оливковая кожа, чёрные волосы, тёмные глаза – Джен потрясающа! И… И его сердце каждый раз стремительно падает в пропасть, едва он слышит голос и видит её приближение.
… Он всё ёщё в пажах: изучает этикет, занимается сочинением стихов, играет уже не только на ребеке, но и блокфлейту освоил. До того, как станет оруженосцем, до того, как начнёт профессионально учиться владеть мечом, копьём и щитом, станет отличным наездником, познает премудрости охоты и военного дела, ещё целый год. А Джен давно уже носится по крепостным стенам и преуспела во многом: знает, как организовать оборону замка, как помочь раненым, как поддержать моральный дух воинов при длительной осаде. Настоящая леди должна уметь всё! Времена такие…
Да и отец многое разрешает Джен. Слишком балует свою любимицу – ни в чём не может ей отказать!
Вот и Хедт тоже не смог.
– У отца неважные оружейники, – Джен сокрушённо вздохнула. – Не то, что Сомилген у твоего отца. Говорят, он делает копья, которые пробивают насквозь. Это правда?
– Сомилген – настоящий мастер. Таких мало.
– Я про «насквозь» спрашиваю. Правда?
– Да. У него свои секреты.
– Ты знаешь их?
Он знает. Не зря же столько времени провёл в мастерской. Кое-что видел. Кое-что слышал. Что-то запомнил. О чём-то Сомилген сам ему рассказывал…
Это уже потом, на правах дочери владельца замка, Джен распорядится закрыть все окна в своей оружейной мастерской. Хедт покажет местным мастерам, каким должен быть настоящий цвет раскалённого металла, из которого изготавливается оружие. «Самое важное – правильно выдержать температуру накала и не пережечь заготовку, – учил его когда-то Сомилген. – Смотри. Запоминай: она должна быть такой. Тогда и сталь соединится с железом, как нужно, и клинок будет прочным и острым!»
… Посвящения в рыцари не будет. Никто не наденет на него белоснежную сорочку и алую тунику, не покроет голову белым чепцом, не прицепит к ногам шпоры – знак рыцаря, а нежные руки благородной дамы никогда не вручат ему меч. Всё это останется только в мечтах. Узнав о том, что сын раскрыл секреты их лучшего оружейника, отец отзовёт его домой.
Никто не встретил Хедта с радостью. Разве что брат – видно, что он соскучился и не прочь поболтать с Хедтом. Ещё бы! Ведь тот несколько лет жил в другом замке, с другими людьми, по другим правилам! Это, должно быть, так интересно! Ему такого не видать: отец велел готовиться в священники, когда вырастет. Тут не до чужих замков.
Хедту повезло. Был суд. Но «огнём и водой», когда в руку провинившегося дают раскалённый прут, или связывают и бросают в реку, его не судили.
– Хедт, сын Деофрика, приговаривается к пожизненному изгнанию!
Слова глашатая, читавшего приговор, тонут в одобрительном крике толпы, собравшейся на площади. Община больше не хочет его видеть.
– Вон! Вон! Вон! – подняв руки вверх, неистовствует толпа.
Ему не страшно. Оставаться во владениях отца на краю этих торфяных болот совсем не хочется. Тем более он никогда больше не увидит Джен. Здесь её нет!
Через пять дней он покинет королевство…
Потом… Потом будут сбитые с коней противники – какими бы сильными они ни были, он всегда сможет отправить их под ноги лошадям. Будут схватки и сражения, из которых он всегда выйдет победителем: о его храбрости сложат не одну легенду и споют не одну песню. В чьих-то глазах он научится читать страх, в чьих-то – презрение, в чьих-то – восторг.
... По полям военных сражений мчится всадник. Разбойник. Не рыцарь. Развевается по ветру густая грива гнедого коня, играющего под седоком мускулами. Развеваются по ветру длинные русые волосы наездника…
***
Хедт тряхнул головой, отгоняя воспоминания: «Мы перехитрим короля! Предлагаю напасть на обоз, который везёт в замок продукты к празднику. Король обязательно выведет воинов из замка, чтобы вернуть обоз. Какое же празднество без продуктов! А тут – мы!»
И, пришпорив коней, всадники поскакали в сторону видневшегося вдали леса…
– Ваше Величество! – несмотря на выбивающиеся из-под шляпы тёмно-красного бархата седые волосы, красноречиво указывающие на возраст, королевский вестник не вошёл, а стремительно влетел в залу. Королевский герб, вышитый на полах его накинутого на кафтан развевающегося парчового долматика, позволял герольду в минуту опасности появляться перед королём даже и таким непринуждённым образом. – Ваше Величество! Разбойники напали на обоз! В замке не хватит продуктов, чтобы приготовиться к Рождеству.
– Кто посмел? – король скривился, словно от зубной боли. – Опять этот Бродяга?
О похождениях «рыцарской шайки» в замке знали – последние три года, обосновавшись на болотах и закрыв все подступы к своему логову дозорными постами и различными ловушками, та была просто недоступна. Грабежи и разбой на дорогах стали обычным делом – разбойничья ватага под предводительством двух братьев пригрела у себя многих бандитов королевства. Творили, что хотели. Теперь вот – обоз!
– А ты прогони! Прогони их! – Амис в негодовании притопнула маленькой ножкой в атласной туфельке. – Там мне игрушечных лошадок везут! Как я буду в рыцарей без лошадей играть? Это мои игрушки!
Король задумчиво посмотрел на дочь. А ведь Амис права! Пока разбойники ещё не успели скрыться в своих болотах за лесом, нужно вернуть обоз. Заодно и с ними разобраться. Хватит наводить порядки на его землях!
– Готовьте мечи! Мы выступаем!
Король посмотрел на Амис, которая восторженно уставилась на отца. Он настоящий рыцарь! Он прогонит этих разбойников! Её отец – герой!
Едва уловимая улыбка промелькнула на его лице. Восторг Амис не спутать было ни с чем: он для неё – настоящий воин!
– Остаёшься за главную. Замок на тебе, – спрятав улыбку, король погладил девочку по голове.
В обычной ситуации она давно бы уже стряхнула его руку – подумаешь, нежности! Но сегодня всё было слишком серьёзно, и Амис притихла: отец поручает ей охрану замка!
– Не волнуйся, отец. Я справлюсь!
***
Со второй половиной своего разбойничьего отряда Хедт и Бранд уже около часа стоят близ замка. На подкоп времени нет. Осаду тоже не применить. Времени совсем мало – король вот-вот отобьёт обоз, вернётся, и тогда им несдобровать! Это ведь не какой-нибудь обычный феодальный замок – королевский! Все на кол сядут! Поэтому выход один – штурм! Стремительный, суровый, беспощадный!
– Да там и защищаться-то там по-настоящему некому, – словно прочитав мысли Хедта, продолжил их Бранд. – Все рванулись к обозу! Наша уловка удалась. Командуй, Бродяга!
Ещё раз мельком бросив взгляд на замок, Хедт развернул коня к войску. Бранд на своём гнедом встал рядом с ним.
Да. К штурму всё готово. Штурмовые лестницы под руками. Метательные машины на линии боя. Натянуты верёвки катапульт (их тоже притащили из-за болот и даже поставили для устойчивости на деревянные распорки – очень велико желание взять замок: уж там есть, чем поживиться!) Огромные камни – в гнёздах. Десятки глаз, в которых горит азарт предстоящей схватки…
Хедт медленно поднимает вверх правую руку. На какое-то мгновение она застывает в воздухе, словно останавливая всё предстоящее действо. Но, резко рассекая воздух, Хедт бросает её вниз…
Крики, шум, грохот, суета, перезарядка орудий – под стенами. Густые облака пыли – на стенах: там, где камни всё-таки достигли своей цели, раздробив кладку. Ещё удар! Ещё один! Ещё!
Хедт вновь поднимает вверх руку. Остаётся лишь пробить брешь! Удача улыбается им сегодня!
Но что это? Взгляд выхватывает яркое пятно, появившееся откуда-то на стенах замка. Несмотря на плотную завесу пыли, словно туманом, окутавшую всё вокруг, очевидно, что это, нечто красно-синее, движется к центральной башне. Сделав своим воинам предупредительный знак, Хедт разворачивается к крепостной стене.
– Фу! Как же они здесь напылили! – раздался сверху звонкий девчоночий голос.
Дым понемногу рассеивался, и на стенах крепости штурмовавшие увидели нарядную процессию – девочку в ярко-красном дорогом меховом сюрко и такой же яркой меховой шапочке и следовавшую за ней женщину в синем. Обе махали перед собой руками, пытаясь разогнать пыль.
Казалось, их совсем не интересует то, что творится под стенами замка.
– Фу! Фу! Фу! – снова зазвенел детский голос. – Тереза, смотри, как они намусорили у нас! А ведь ты мне рассказывала, что это благородные разбойники. Ты ошибалась, Тереза. Благородные разбойники так себя не ведут!
Девочка открыла сумочку, достала из неё белоснежный носовой платок и, ничуть не обращая внимания на вояк внизу, начала… протирать этим платком стены крепости!
– Рождество на носу, а они тут грязь развели!
Хедт чувствовал, что войско просто застыло за его спиной! Они привыкли, что их боятся, проклинают, от них пытаются спрятаться, откупиться… Но чтобы – вот так?! А девочка демонстративно протирала и протирала своим платочком каменные стены, напевая при этом:
«Скоро, скоро Рождество,
Будет праздник!
Нам бы, нам бы волшебства –
А не грязи!»
Хедт завороженно смотрел на крепостную стену. Девочка в красном вдруг куда-то исчезла, а вместо неё, глядя ему прямо в глаза с высоты крепостной стены, уже другая девочка, темноволосая Джен, показывала свой испачканный носовой платок и укоризненно говорила:
– Видите, сколько от вас пыли здесь? Да вы просто разбойники какие-то…
И вновь, как когда-то в детстве, его сердце неожиданно вдруг провалилось в пустоту. Хедт стегнул лошадь, высоко подняв её на дыбы перед отрядом, так и продолжавшим стоять, опешив от всего происходящего.
– Уходим!
И, пока они ещё только разворачивали своих лошадей, толкаясь и мешая друг другу, Хедт был уже далеко.
По полю стремительно мчался всадник. Длинные русые волосы его развевались по ветру. Он знал теперь, куда лежит его путь. Навстречу судьбе по имени Джен…
Эпилог
Она зашла на кухню и устало присела на стул. Кажется, всё готово к встрече Рождества. В комнате красавица-ёлка, которую они устанавливали и наряжали сегодня с детьми. Мальчики всегда рады такому событию. Праздничное настроение, мишура, гирлянды… Музыка наполняет дом… Кульминационный момент дня – это, конечно, когда с антресолей извлекается коробка с новогодними игрушками, и все, по очереди, достают из неё сияющее сказочное волшебство. «Ой, смотрите! Три поросёнка! Дюймовочка! А у меня шарик! А у меня…», – смех, веселье, восторженные лица мальчишек. Что-нибудь нужно ещё для счастья? Ей – нет. Она счастлива этими минутами…
Кстати, у неё тоже есть своя любимая игрушка в этой коробке. Правда, не такая нарядная, как современные. Но почему-то именно к ней её тянет с поразительной силой. Тряпичный шар. Кто-то, видимо, не раз уже дырявил его, кто-то штопал не раз. Кажется, выбросить давно бы пора. Но каждый раз, когда она берёт его в руки, чувствует теплоту, исходящую от этого маленького новогоднего шарика. Кто-то ведь когда-то сделал его и впервые повесил на ёлку! Кто, интересно? Вряд ли об этом можно узнать теперь. Но, сколько она себя помнит, этот шар всегда висел дома на рождественских ёлках: и когда она была совсем маленькой, и потом, когда выросла. Вот и сегодня, подержав его немного в руках, она вновь аккуратно вешает его на пушистую еловую ветвь. Он такой родной! Без него и ёлку трудно представить. Кажется, будто чего-то не будет хватать…
Тишина. Дети спят. Подарки ждут их под ёлкой – вот завтра будет гама и шуму с утра!
Она подходит к окну. С высоты девятого этажа город в новогодней иллюминации просто прекрасен! Нарядный. Сверкающий огнями. Манящий своей загадочностью. Сказочный…
Волшебный вечер! Тысячи и тысячи детей сейчас в других домах, так же, как и её мальчишки, сопят на подушках в предвкушении завтрашнего рождественского утра. И соседский Антошка, и Серёжкины одноклассники, и в полном составе Алёшина детсадовская группа, и вся остальная ребятня.
И… И та девочка, что неожиданно мелькнула сейчас в её сознании: вот она скачет на «лошадке» из метлы вокруг ёлки, вот делает выпад острой рапирой: «Й-й!» Что это за пацанка такая? Хотя, впрочем, забавная девчонка! Вот, наверное, родителям уж достаётся от её забав…
Пора ложиться спать. Завтра Рождество. Она встаёт, выключает свет и выходит из кухни. Проходя мимо ёлки, задерживает взгляд на тряпичном шарике…