Наш военкор Анастасия Антонова и её фронтовые заметки с Донбасса.
Волноваха. Северная часть города, здесь ещё идут последние зачистки. На сохранившихся заборах – белые тряпки: знак, что тут живут мирные граждане. У нас на рукавах повязаны белые бинты – тоже условный знак. Мы привезли хлеб, воду. Еду с Алексеем Смирновым, его ребятами из гуманитарного отряда "Ангел" и Сашей Жучковским.
Поверх батонов и бутылок с водой автоматы. "Проверьте, чтобы был быстрый доступ", - советуют моему соседу. Бронежилет держу у плеча, между собой и дверью: машину могут обстрелять, говорят, так надёжнее.
Выгрузив хлеб и воду, забираем пожилую пару. Глава семьи, Владимир, ранен: пробит живот, травмирована рука. Дом разбомблен, но две оставшиеся комнаты протоплены. За жильцами приехал зять. Завидев нас, Владимир ободрился настолько, что потащил всех по руинам своего жилища на задний двор, где стоит его самодельная тренировочная площадка. Он многократный чемпион Украины и СССР по боксу и лёгкой атлетике.
Отсюда мы повезём их с супругой Александрой в Донецк, сразу к хирургу Николаю Пивоварову. По ране видно: надо торопиться.
Берегите себя!
В Волновахе давно нет связи, нет электричества, нет воды. И до сих пор ухают взрывы, теперь уже вдалеке, и автоматные очереди – поближе, в паре кварталов.
Из соседних дворов к нам начинают сходиться соседи. Узнают, что из России, что журналист, плачут.
Только выживите! Берегите себя!
– умоляют они.
Не знаю, почему они это говорят нам. Они же выжили.
В одном из дворов женщина энергично впихивает мне в руку шоколадку. Зная, что здесь люди жевали кофейные зёрна, чтобы не забыть вкус кофе, спасаюсь бегством. Удаётся с трудом.
Подъехал Смирнов, рекомендовал настроиться ещё на пару часов ожидания: на ж/д, говорит, дороги заминированы, они сначала проходят пешком, потом уже на машине. Несколько гражданских уже там подорвались.
Но вернулся он спустя три часа. Едем назад. Владимир с Александрой плачут. Они впервые с начала боевых действий увидели свой город. Узнают разрушенные дома соседей. Говорят, наверное, там они и лежат.
Потом похоронят. Когда всё закончится...