Таня всегда была близка с сестрой Ольгой, с самого детства. Будучи погодками, они вдвоём играли дома и на улице, ходили в школу, дожидаясь друг друга с уроков, а потом, в юности, гуляли в одной компании.
Даже замуж вышли за близких друзей, Таня за Алексея, Ольга за Виктора.
Болезнь Ольги стала для Татьяны ударом. Она всеми силами пыталась вытащить сестру из лап смерти, но не получилось. В случившемся Таня отчего-то стала винить себя. В том, что недосмотрела, не заставила вовремя пойти к врачу, не попробовали тот метод или другой, третий...
***
- Тань, мне уже на тебя смотреть страшно, - посетовала Галина, золовка Тани, когда в очередной раз пришла к ней в гости.
Татьяна действительно плохо выглядела: побледнела, осунулась, будто постарела сразу на несколько лет.
- Галя, не могу никак в себя прийти, - вздохнула Таня, поставив чашки из-под чая в раковину, - сорок дней уже прошло, как нету Олечки. От меня, Галя, словно кусок оторвали. Мы же с Олей с детства не расставались, всегда вместе.
- Тань, ну надо же как-то жить дальше, - покачала головой Галя, - У тебя муж, дочь школьница, работа, забот невпроворот.
Таня снова вздохнула и посмотрела в окно. Улица была залита солнечным светом, с ветки на ветку перелетали птицы, всё вокруг расцветало и оживало. Весна, которую Оля так и не увидела в этом году.
- Конечно, Галь, ты права. Но ты знаешь, чувство такое, будто вместе с ней ушла часть меня. Мы тут, наслаждаемся весенним солнцем, а она в сырой холодной земле, совсем одна...
- Ты думаешь, ей холодно?
- Не знаю, - с грустью ответила Таня, - Да и не узнаю, наверное.
- А хотелось бы узнать? - Галя прищурилась.
Таня озадаченно посмотрела на золовку:
- Шутишь, что ли?
- Нет, не шучу, - серьёзно ответила Галя, - у меня на работе бухгалтер, Римма Петровна, немного, как бы это сказать, связана с магией. Она может тебе помочь пообщаться с сестрой. Может, когда ты поговоришь с Олей, тебе станет легче?
Таня немного задумалась. Она не верила в такие вещи, но желание сказать сестре, то что не успела и узнать, как она там, по ту сторону, всё же пересилила.
***
К Римме Петровне Галина и Татьяна отправились к вечеру. Бухгалтер, которая была по совместительству ещё и экстрасенсом, жила в неприметной панельной девятиэтажке в спальном районе города, на первом этаже. Выглядела Римма Петровна моложе своих шестидесяти пяти лет и достаточно экстравагантно: ярко-рыжие длинные волосы, броский макияж на холёном лице, стильное зелёное платье, красиво сочетающееся с её зелёными глазами и подчёркивающее довольно стройную фигуру.
Римма Петровна улыбнулась.
- Рим, я тебе звонила, - замялась Галина.
- Да, да, я уже всё приготовила, - Римма Петровна жестом пригласила гостей пройти в комнату.
Татьяна очень волновалась. От Риммы Петровны чувствовалась такая мощная энергетика, такая сила, что Тане стало не по себе.
Римма Петровна протянула Татьяне запечатанный конверт и обычную церковную свечу:
- Танечка, я понимаю твою боль. Чувствую, связь с сестрой у тебя была сильная, ты очень переживаешь. Пообщайся с ней. После полуночи возьми в руки любую вещь покойной, зажги свечу, произнеси слова, которые написаны на листе, который лежит в этом конверте, и задавай Ольге вопросы. Пламя разгорится сильнее - ответ да. Пламя немного затухнет - ответ нет. Не забудь после ритуала конверт с листком сжечь, чтобы душа сестры не застряла в нашем мире.
Таня и Галя поблагодарили Римму Петровну за помощь и отправились по домам.
***
Сегодня Таня ждала полуночи, как никогда. Муж сегодня работал во вторую смену, дочь спала, поэтому Татьяна решила, что сегодняшняя ночь самое удачное время для того, чтобы пообщаться с сестрой.
Руки дрожали. Незаметно подкрался страх. В ванной комнате, в полной темноте, сжав в одной руке любимый шифоновый шарф Ольги, Татьяна зажгла свечу и судорожно распечатала конверт.
Она быстро прочла строчку, которая была написана на листке и смяла его, даже не запомнив, что там было написано.
Пламя затрещало.
- Оля, ты здесь? - шёпотом спросила Таня.
Пламя разгорелось сильнее. Значит, да... Страшно, ох как страшно... Капля пота стекла со лба, грудь сдавило. Тишина стала как бы осязаемой, вязкой и жутковатой.
- Олечка, я лишь хотела тебе сказать, что я сильно люблю тебя! Мне тебя не хватает, ты просто не представляешь, как. Сестрёнка, прости, что не уберегла тебя. Я буду заботиться о твоих Вите и Лёшеньке и никогда их не брошу. Витя хороший отец, я помогу ему воспитать Лёшеньку, я же его тётя... А ты любишь меня, сестрёнка?
Пламя снова разгорелось. Стало немного холодно, лёгкий сквознячок пронёсся мимо...
Внезапно пламя стало гаснуть само по себе, оно словно медленно умирало, и когда от осталась лишь небольшая искорка, Таня услышала шёпот. Он шёл из ниоткуда и отовсюду одновременно.
- Таня, не плачь, мне здесь хорошо... - отчётливо услышала Таня тихий голос сестры.
- Оля, это ты? Оля, как ты там? - едва шевеля онемевшими от страха губами, произнесла Таня.
- Здесь очень тепло...
Мурашки пробежали по спине. По щекам потекли слезы, и в тот же миг свеча окончательно потухла, а температура воздуха стала обычной. Таня встрепенулась, вспомнив, что должна сжечь листок, положила его на тарелку и подожгла. Слезы снова заволокли глаза. Значит, это всё правда. Ей там хорошо, ведь в холодной земле её тело, а душа Ольги там, где тепло и спокойно.
Листок догорел, а Таня всё сидела в полной темноте и улыбалась. Дверь в ванную открылась, и на пороге показалась заспанная Вика, дочка Тани:
- Мам, всё хорошо? Ты чего здесь заперлась в темноте?
Таня наспех вытерла слезы и встала с табуретки:
- Да, дочка. Всё хорошо. Теперь я точно знаю, что всё хорошо...
Таня подошла к дочери, крепко обняла её и поцеловала. Теперь она могла сказать с уверенностью, что жизнь продолжается. А ещё Таня с этого дня точно знала, что загробный мир существует, и что там очень тепло.