Это действительно страшный текст – для меня страшный. Мне до боли жалко этих детей. Я знаю одного из них, младшего. Он ходил в школу с моей дочерью.
С началом украинских событий класс дочери покинули двое учеников, их родители эмигрировали. Не только Потанины и Максимы Галкины бегут из страны. Обычные, не особо обласканные жизнью "нормальные люди" тоже. Зачем, почему они это делают?
У нас есть возможность заглянуть, что у них в головах. Ниже реальный текст, опубликованный этой женщиной в одной из социальных сетей. Опубликованный без "замка" – "читайте, кто хочет". Привожу его ниже как есть, только имена детей сократил до буквы.
Ну что же, сегодня мы перебрались-таки в Армению.
Сутки очень страшных мыслей и просчитывания сценариев развития событий, двое суток лихорадочных сборов, четыре раза перенёсшийся рейс на Ереван, пропавшее чувство юмора, желание проснуться, но это ведь не сон.
Брошенная съёмная квартира с видом на тюрьму, Пятёрочку и Останкинскую башню.
Отдельный апокалипсис в чате с учителями:
«Мы понимаем, что всем нам предстоят трудные времена».
«Мы поймём, если кто-то из учеников не вернётся в Россию к началу триместра».
«Завтра проводятся важные для школы «Президентские состязания».
«Да, мы понимаем, почему вы просите освободить вашего ребёнка от этих состязаний, да, пусть идёт домой».
«Мы все очень любим Ф., нам будет очень не хватать его».
«Анна Сергеевна, почему вы решили забрать Я. из школы? Это неожиданность, объясните пожалуйста, с чем это связано».
Притихшие дети, притихшие родители.
Ф., в ночь перед отъездом рыдающий до двух часов ночи, что не успел прочесть столько книг, и теперь они останутся, а мы уедем; что он столько хотел сделать в Москве, а не успел; что палочники вылупятся уже без нас. Я., по привычке отвечающий «супер» на вопрос, как его дела, но уже с коллапсом на лице.
Лучший Ф. друг, плачущий при расставании и после расставания. Лучшая Ф. подруга, плакавшая при прощании так, что не захотела прощаться второй раз, когда наш рейс перенёсся на следующий день и можно было бы ещё погулять.
Чистка чатов и фотографий, удаление телеграма, заклеивание наклейки Мемориала на компьютере перед отъездом в аэропорт, чтобы не дай бог что.
Уроки, на которых я не спрашиваю учеников, как их дела — это кажется неприличным.
Убитые и раненные, страшные кадры, мозг, отказывающийся поверить, что такое возможно.
Всё это невозможно простить никогда.
Бедные дети. Я, возможно, сентиментальный. Мне самому плакать хочется, кода думаю о давным-давно, с младшей группы детского сада, знакомом мне Я. Ему всегда не везло. Мучительно не везло. То лоб расшибёт, то ударится ухом – прямо хрящиком о ребро стола, бр-р-р, то палец сломает. И ведь вовсе не какой-нибудь шебутной. Спокойный мальчик. Белокурый и симпатичный. Непосредственный такой... Всегда первым поздоровается, а то и подойдёт заговорит – спросит о чём-нибудь, расскажет про свои детские дела...
И вот опять. Оба мальчишки вырваны из привычной среды, оторваны от друзей, увезены невесть куда... ЗАЧЕМ? Ради материнского "принципа"? Что ей за счастье – в чужой, нищей и тоже воюющей стране?
Кстати, ни Я., ни Ф., не армяне. Их мать русская. Папа, если не ошибаюсь, еврей. Но с мамой они в разводе. Не знаю почему, но фантазии так и напрашиваются...
Пару лет назад в детском саду проводили маленький "Бессмертный полк" – дети с портретами прадедов и прапрадедов промаршировали в пилотках вокруг здания. Мы радовались этому, старательно готовили портрет деда Тимы, пилотку подгоняли, чтобы на уши не съезжала. "Вот, – думали, как хорошо, какие в саду методисты молодцы". А мама Я. была недовольна. Возмущалась в родительском чате, что детям навязывают "милитаризм" и насаждают "победобесие"...
Зато теперь у неё всё хорошо и правильно. Жан-Поль Сартр писал: "Ад – это другие".
