До эмиграции Сергей Васильевич Рахманинов часто посещал дом психиатра, доктора Даля, поэтому при его жизни ходили слухи, что композитор мнителен и страдает депрессией. Но недавно в интервью газеты “Аргументы и факты”, его внук поведал, что причиной этих визитов были не душевные травмы, а ❤️
Началась эта история, действительно, с драмы, когда публика раскритиковала “Первую симфонию”. Долгое время после провала симфонии, Сергей Васильевич не сочинял музыку, лежал в постели и не хотел вставать, пока ему не посоветовали обратиться к психиатру — доктору Николаю Далю. Там он встретил Лану — красавицу дочь доктора.
Любовь бала с первого взгляда и взаимная. но вот беда — композитор уже был обручен со своей двоюродной сестрой — Натальей и побоялся ранить разрывом помолвки свою тетю, которая вырастила его.
Наталья Александровна любила своего кузена, прощала ему насмешки в виде колких стихов: “Чёрная, как галка, тощая, как палка, мне тебя жалко, девка-Наталка”, простила и его новое увлечение.
Свадьба состоялась. Наталья стала ему женой, подругой, его самым ярым поклонником и защитником. Но Сергей Васильевич так и не перестал любить свою Лану, он продолжал посещать дом Даля, для встречи с ней. Наталье Александровне ничего не оставалось, как прикрывать его и говорить, что ее муж продолжает курс лечения у доктора. Она молча переживала это и ни разу не устроила мужу сцену ревности.
Лана тоже, молча и без претензий на роль первой женщины, любила композитора. На каждый концерт приносила ему букет белой сирени. Она же в 1917 году достала визы для всей семьи Рахманинова, чтобы они успели эмигрировать. понимая, что может больше не увидеть его никогда. Но судьба снова соединила их,когда через время когда Лана решила уехать жить в Америку.
Сергей Васильевич всю жизнь так и прожил с чувством вины и одновременно с любовью в сердце к двум женщинам. Одной он был благодарен за верность, поддержку, за обожаемых дочерей — Татьяну и Ирину . Другую просто любил.
P.S. Когда Сергей Васильевич умирал, Наталья Александровна послала шофера за Ланой. У изголовья композитора перед смертью стояли две дорогие ему женщины.