Всем привет! Сегодня на ваш суд выношу подробный анализ книги Иэна Макьюэна "Искупление". Ни сам Макьюэн, ни его роман в представлении не нуждаются, но всё же я возьму на себя смелость немного освежить их в вашей памяти: первый- лауреат Букеровской премии за роман «Амстердам», один из тройки правящего триумвирата современной британской прозы (наравне с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), ну а по написанному им в 2001 году роману «Искупление» в 2007 Джо Райт снял блестящий фильм с великолепной Кирой Найтли, романтичным Джеймсом Макэвоем и совсем ещё юной Сиршой Ронан, который по сей день входит в «Топ 250» по мнению авторитетного сайта «Кинопоиск». Так что для человека, который с одной стороны по сей день безумно любит этот фильм, а с другой- постоянно тщательнейшим образом сравнивает фильм и первоисточник , легший в его основу, напротив «Искупления» в читательском wish листе долгое время стояла жирная пометка «пока ещё «не»… И вот его время, наконец, пришло.
События романа встречают нас в загородном доме аристократического британского семейства Толлис, в котором жарким вечером лета 1935 года собираются все члены большой и дружной семьи. Став случайной свидетельницей страстной сцены между старшей сестрой Сесилией и сыном прислуги Робби Тернером, юная Брайони Толлис, девочка обладающая пылким воображением, записывает последнего в маньяки. Когда же её кузина Лола подвергается изнасилованию, Брайони с полной уверенностью свидетельствует, что совершил его никто иной, как Робби . Парень попадает в тюрьму, а в Европе в это время уже разгорается пожар Второй Мировой...
Конечно, идея романа полностью соответствует его названию- это история о том, «как утончённо чувство вины способно разнообразить пытку, кидая мячики подробностей в вечное кольцо, заставляя всю жизнь перебирать одни и те же чётки.» (С) Брайони и чете Маршалл предстоит перебирать чётки вины за содеянное до конца своих дней, каждому на свой манер- первой-добровольно отказаться от блестящей студенческой карьеры в Кембридже и, вместо этого, устроиться в качестве искупления, сестрой милосердия в военный госпиталь, а впоследствии, как писателю, обладающему неограниченной властью над исходом событий, проявить акт милосердия по отношению к Робби и Сесилии, судьбы которых она так легко разрушила нелепым обвинением, дать им жить и воссоединиться в конце романа, вторым - искупать вину, прячась за деяниями меценатства, но при этом судясь с Брайони из-за описанных в книге событий.
Если же копнуть чуть глубже, в «Искуплении» можно увидеть великолепный образчик антивоенного романа, достойного сравниться с «Прощай, оружие!» Хемингуэя или «На западном фронте без перемен» Эриха Марии Ремарка. Как и предшественники, Макьюэн клеймит войну, утверждая, что любая война – это зло, и зло в десять раз худшее, когда она вот так запросто разрушает до основания жизни молодых людей. Эпиграфом к «Искуплению» смело можно было бы выбрать слова Ремарка, написанные им в предисловии к «На западном фронте без перемен»: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал её жертвой, даже если спасся от снарядов.» (С) Макьюэн живописует ужасы войны на контрастах, когда отступающая в Дюнкерке британская армия наблюдает мирную картину сельской пахоты, когда мир, казалось бы, одерживает триумфальную победу над всем этим ужасом, но неожиданно идеалистическая картинка сменяется налётом фашистских «юнкеров», несущих хаос, смерть и разрушение, или во время изображения тихой прогулки Брайони и её подруги в парке Лондона, в котором царящая атмосфера тревоги не мешает молодым мамочкам гулять с колясками, сменяемой вдруг сценой возвращения девушек в госпиталь и многостраничным описанием увечий и смертельных ран пациентов…
В итоге, «Искупление» с одной стороны получилось совсем не «прогулочной» книгой для пляжного чтения, а с другой - это великолепный образчик интеллектуального романа, пережитый и прочувствованный автором, великолепно выписанный, прекрасно переведённый на русский язык…. Если вернуться к экранизации Джо Райта, то преданные поклонники фильма будут польщены тщательным следованием режиссёра первоисточнику (он практически дословно воспроизводит диалоги героев) и его вниманием к деталям (например, голове гуся на ручке зонтика, которым мать Робби колотила по полицейской машине). Да, финал фильма в плане накала однозначно уступает финалу книги (последний, на мой взгляд, получился в сто раз более наэлектризованным, хотя достоинств фильма этот факт не умаляет). Книга же получает от меня твёрдую 4+ по пятибалльной шкале.