Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вечером у Натали

"Неандертальская флейта" (Глава 32)

«Смеркается… и день уходит неспеша. Тьма из пещеры луч закатный гонит. И гаснет луч? А может быть Душа? Того, кто жил когда-то в Кро-Маньоне» ( Ральф Парро) Очередной дротик позорно шлёпнулся в двух шагах от намеченной цели. Обхватив голову руками рыжеволосый человек беззвучно заплакал. Он старался изо всех сил – и отводил руку в сторону, и напрягал мышцу, и даже, обращался к богам: и к самой главной женской Богине – Аис, и к мужскому Богу – Вотану. Всё напрасно. Дротики точно ослепли – все как один нелепо приземлялись в стороне от тушки пойманного им и подвешенного на сук в качестве мишени кролика. Темнокожая женщина успокаивала его, объясняя неудачи слабостью веры в высшие силы. Быть может она права? Боги и Духи темнокожих, которых он не видел и, даже не чуял их запаха, по всей видимости, воздействовали на его собственное плечо. Да, дело именно – в плече! Что-то мешало ему в точности имитировать движения соплеменников Джай. Вероятно, его плечевой сустав был предназначен для чего-то и
«Смеркается… и день уходит неспеша.
Тьма из пещеры луч закатный гонит.
И гаснет луч? А может быть Душа?
Того, кто жил когда-то в Кро-Маньоне» ( Ральф Парро)

Очередной дротик позорно шлёпнулся в двух шагах от намеченной цели. Обхватив голову руками рыжеволосый человек беззвучно заплакал. Он старался изо всех сил – и отводил руку в сторону, и напрягал мышцу, и даже, обращался к богам: и к самой главной женской Богине – Аис, и к мужскому Богу – Вотану. Всё напрасно. Дротики точно ослепли – все как один нелепо приземлялись в стороне от тушки пойманного им и подвешенного на сук в качестве мишени кролика. Темнокожая женщина успокаивала его, объясняя неудачи слабостью веры в высшие силы. Быть может она права? Боги и Духи темнокожих, которых он не видел и, даже не чуял их запаха, по всей видимости, воздействовали на его собственное плечо. Да, дело именно – в плече! Что-то мешало ему в точности имитировать движения соплеменников Джай. Вероятно, его плечевой сустав был предназначен для чего-то иного.

- Летающие копья никогда не будут служить тебе, глупый рыжеволосый человек! – громко заявил Арум, наблюдающий за его безуспешными попытками.

- У тебя прекрасный вкус, Джайнэ, - продолжал он злорадствовать, привлекая всеобщее внимание, - С таким охотником вам, женщинам придётся питаться объедками гиен!

Мужчины стали смеяться и отпускать язвительные шутки. К ним присоединились молодые женщины и вскоре всё племя потешалось над неуклюжими попытками рыжеволосого освоить дротик. Действительно, что может быть естественней и проще – дротики подчиняются даже трёхлетним детям! Никто больше не верил в особую ману этого странного существа, так сильно напоминающего человека.

Что-то с ним было не так, Гвен и сам осознавал это. Он никогда не станет одним из них. Совсем скоро соплеменники Джай окажутся по ту сторону белых скал и… Его виду придёт конец.

Он много думал в последнее время. От тех тревожных мыслей у него аж заболели глаза. Но, что толку, если ничего не можешь изменить? Во-первых, темнокожих гораздо больше. В их племени верховодят самки, а такая стратегия (он успел в этом убедиться) даёт массу преимуществ для выживания потомства. Во-вторых, темнокожие вовсе не похожи на людей его вида. Его соплеменники проживали свои короткие жизни, стремясь к простым удовольствиям – ели, совокуплялись, согревали друг друга холодными ночами, сбившись в единый живой комок. Иногда дрались. Но темнокожие были иными. Самые простые и естественные потребности, будь то еда, сон и совокупление они превращали в ритуалы. Наверное, они действительно явились с луны, раз не умели воспринимать этот мир простым и целым. Они постоянно разрывали мир на части, чтобы затем сложить его заново, но уже по-своему. Камни, деревья, облака – существовали в их головах отдельно друг от друга. О себе они говорили: «Я», тем самым отделяя и себя от всего сущего. Они научились вызывать дождь. Им служат летающие копья…

Что же произойдёт, когда два вида неизбежно столкнуться на одной территории? Интуиция подсказывала – ничего хорошего. Ни одно племя не станет мириться с массовым вторжением чужаков. Не избежать раздоров из-за животных и пастбищ, месторождений кремня и удобных сухих пещер. Прольётся кровь… Темнокожие вытеснят его соплеменников в неудобные для жизни сырые низины. Похоже всё предрешено. Таких, как он, Гвен – рыжеволосых и так осталось совсем мало, а скоро станет и ещё меньше. Он отбросил в сторону непокорный дротик и с тоской посмотрел на Джай.

- Гвен уходить, - сказал тихо и спокойно, как о давно решённом, - Я уходить к своим.

Рука его сама собой сжалась в кулак. У неё есть несколько биений сердца, чтобы ответить: «да, я пойду с тобой», или… Они станут врагами, потому, что врагами станут их племена. Он, Гвен такого не хочет. Нет! Стоит ли стукнуть её по лбу и забрать с собой, не спрашивая согласия. Но, что если удар окажется слишком сильным? Лоб Джай выглядит таким хрупким, в отличии от красивых и крепких лбов его рыжеволосых соплеменниц.

Именно этого момента в тайне ждала и опасалась Джай. Потерять этого человека снова она уже не могла. Однако, покинуть племя немыслимо для женщины. Тем более для шамана. Обычно племя покидали юноши - самые буйные и гиперсексуальные, не способные сдерживать свой пыл в рамках табу. После священной ночи Первая из женщин сама выбирала тех, кому следовало уйти. Их так и называли – изгои. Свободные и отчаянные, они уходили, увлекаемые бурлящим в их крови адреналином, чтобы сгинуть в безвестности, либо примкнуть рано или поздно к другим племенам, блуждающим по Земле. Это они меняли мир.

Самки неохотно покидают обжитые места. Ведь в пути непременно погибает часть детей. И, хотя, старшие женщины всегда предостерегали молодок: «Не ласкайте младенцев, чтобы не привязывать своё сердце к тем, кто пришёл в мир только наполовину». Всё же ласкали и привязывались, и плакали, когда те погибали от болезней, голода или в зубах хищников.

Однако, у неё, Джай долгожданная беременность так и не наступила. Многие из женщин посматривали в сторону шамана с нескрываемым презрением. В последнее время она чувствовала себя ненужной и презираемой. Её старались не замечать, не обращались с просьбами, а то и вовсе высмеивали.

Недавно Арум заплёл косички и стал танцевать, подражая движениям шамана.

- Я наряжусь в женщину и стану шаманом - пел он визгливо-тонким фальцетом, - наш мужской Бог Вотан ни чем не хуже вашей Аис…

И его не прогнали, не одёрнули.

Джай закрыла глаза. Рыжеволосый человек терпеливо ждал её ответа.

- Да. Я пойду с тобой, Гвен. Пойду. Потому, что если останусь, то меня объявят мёртвой, - сказала она, глотая слёзы.

- Джайнэ – последняя дочь шамана уйдёт. Но она не оставит Аруму флейту. Нет. Звуки флейты – это связь с теми, кто жил до нас и теми, кто только будет жить…

Художник Том Бьёрклунд
Художник Том Бьёрклунд

***

Чтобы проникнуть в пещеру им пришлось изрядно попотеть: осколки известняка, почва и щебень, намертво сшитые корнями, преграждали путь к тайне. Спустя примерно час воронка расширилась настолько, что в неё кое-как, мог бы протиснуться взрослый.

Присели отдохнуть. Окружающий их мир жил своей собственной жизнью и казалось вовсе не замечал присутствие двух Хомо Сапиесов. Перекликались дрозды, одна за другой лениво накатывали воздушные волны, какие-то мелкие существа деловито шуршали в траве.

- Не разумнее ли вернуться в отель? – осторожно предложил Кэн, - мы устали, да и снаряжения у нас нет. Даже фонарей. Два полуразряженных смартфона ни в счёт. Исследование подземелья сопоставимо с выходом в открытый космос. Вернёмся сюда завтра, захватив фонари и верёвку.

Однако, его благоразумные доводы уже не могли остановить Джессику, которая почувствовала то, что спелеологи называют «Зов Бездны».

Переживания последних дней притупили инстинкт самосохранения. Беспокойство о будущем и рефлексии по поводу прошлого – всё это сжалось, уступая место Бездне, распахнувшейся внутри неё. Гипнолог открыл перед ней Бесконечность. Так стоит ли переживать из-за каких-то фонарей и верёвок?

Опустившись на корточки Джессика заглядывает в чёрную дыру. Ни с чем не сравнимый запах подземелья кружит голову. Бездна манит…

- Завтра я не могу, - шепчет она, - Моя командировка заканчивается. У нас есть только сегодня!

- Ну, хорошо, - быстро соглашается Кэн, - я спускаюсь первым.

Уже через несколько минут журналистка остаётся одна. Чёрная дыра поглощает её спутника. Сердце начинает учащённо биться. Изо всех сил она напрягает слух, стараясь уловить приглушённые шорохи, доносящиеся из подземелья - вскоре они прекращаются. Повисшая тишина становится невыносимой.

- Кэн! – кричит она. Ответа нет.

- Кэ-ээн! Ау!

Нет ответа.

- Кэ-эн! Ответь немедленно! Слышишь!

- И-щишь? - насмешливо выдыхает Бездна. «Эхо» - догадывается Джессика и кричит, изо всех сил напрягая голос.

- Кэ-эн! Я иду к тебе!

Чтобы пролезть в отверстие приходится встать на колени. С трудом протискиваются плечи и грудь. За шиворот сыпется земля и мелкие камни. Кое-как она приноравливается, двигаясь полубоком. Ползёт, как гусеница в кромешной тьме, потому, что слабый поток света перекрывает её собственное тело.

Ход резко сворачивает влево. Собственное тело оказывается слишком громоздким и неповоротливым. К своему ужасу Джессика обнаруживает - застряла.

(Продолжение следует)

Иллюстрация - "взгляд из пещеры" фото автора.

Начало истории - тут!

2 глава, 3 глава, 4 глава, 5 глава, 6 глава, 7 глава,8 глава, 9 глава, 10 глава. 11 глава, 12 глава,13 глава, 14 глава, 15 глава, 16 глава, 17 глава, 18 глава, 19 глава, 20 глава, 21 глава, 22 глава, 23 глава, 24 глава, 25 глава, 26 глава, 27 глава, 28 глава, 29 глава, 30 глава, 31 глава.

Спасибо за внимание, уважаемый читатель!