Происходящее на Украине наконец-то позволило немецким бюргерам открыто заниматься тем, чем им хотелось заниматься всегда. А именно: ненавидеть русских. Более того, канцлер Шольц публично выразил в бундестаге мнение о том, что «нападение России на Украину снимает с немцев чувство вины». Той самой, что они носили и всячески пестовали на протяжении 75 лет. Какое облегчение для уставшего скрывать свои истинные чувства народа и какой идеальный плацдарм для развертывания нового массового геноцида, в чем так преуспели немцы в прошлом веке!
Прожив в Германии 6 лет, мы прекрасно усвоили, как они к нам относятся. Настороженно, со страхом, с плохо скрываемой враждебностью. Мы для них — антисистемные, неудобные, не поддающиеся идеологической обработке. Задающие неудобные вопросы и подмечающие то, что не принято замечать. Готовые отстаивать справедливость и драться за своих детей.
Все это ярко проявилось в пандемию. Именно русские мамы чаще всего мелькали в сводках событий «антифашистского сопротивления». Мы находили врачей — они выписывали справки, освобождающие от ношения масок, которые на два года нацепили на детей в школах. Мы шли в суды, чтобы противостоять дискриминации «детей-безмасочников» в классе. Мы забирали массово детей из школ, когда условием ее посещения стало тестирование — палочками в нос прямо на уроках…
Угадайте, к какой национальности принадлежит врач-педиатр, который за свой счет проводил в собственном немецком кабинете эксперименты, доказавшие вред ношения масок детьми. Его видеоканал блокировали, и он в итоге покинул Германию, переселившись в более лояльную Швейцарию… Подсказка: его зовут Евгений, и он родом из центра России.
Было даже статистически установлено, что именно эмигрантская прослойка населения, в которой, как известно, преобладают выходцы из арабских стран, а также из бывшего СССР, менее всего поддалась на общенемецкий призыв «уколись — и получи обратно свои свободы». Немецкое правительство даже решило, что мы не участвуем во всеобщем медицинском эксперименте из-за недостаточного знания немецкого языка, вследствие чего выпустило плакаты на арабском и русском языках. Но они просчитались. Суть не в этом. Просто мы не приемлем принуждения и не столь падки на манипуляции, как коренное население Германии.
И только мы, эти неудобные и непокорные русские, всегда будем для коллективного Запада помехой.
Когда наша соседка весной 2021 года узнала, что мы пакуем вещи, она не поленилась зайти и спросить: как это возможно? Ведь вы имеете здесь все для комфортной жизни! Мы ответили: по политическим причинам. Ее удивлению не было предела, ведь она привыкла, что по политическим причинам принято покидать как раз-таки Россию и Беларусь. Но уже тогда нам было понятно, что их правительство не остановится ни перед чем, что за локдаунами по эпидемиологическим (псевдо)причинам последуют аналогичные меры. Например, скажут, что это необходимо ради спасения климата, а немецкое население вновь, даже не задавая вопросов, будет на все согласно. Тогда не хотелось думать о военном конфликте, но, представив, что подобная ситуация возможна, мы осознавали, с какой ненавистью там будут к нам относиться.
И вот уже стали реальностью нападения на русскоязычных граждан, на их собственность; моббинг русскоязычных детей с подачи учителей; отказ в лечении пациентов из России в Мюнхене и вандализм в отношении православных храмов в Висбадене и Ганновере...
И хоть немецкие школьные учебники давно повествуют о том, что во Второй мировой войне победили союзники, а про бои на Восточном фронте в них практически не упоминается, в подсознании немцев еще держится образ страны, чей флаг развевался на Рейхстаге. И этого они нам простить не могут.