У Клиффорда Саймака есть роман «Паломничество в волшебство». Для меня эта поездка стала подобным паломничеством.
На реку Нерусса я собирался с 2007 года. А желание побывать там впервые посетило еще в 1998, когда прочитал «Розу мира».
Даниил Андреев приезжал в Брянские края с 1930 по 1932 год, а потом в 1934. Останавливался в Трубчевске, снимал комнату на все лето. И на долгие дни, иногда с ночевками уходил в леса. Ночевал на хвое или в стогу сена. В некоторые походы ходил с друзьями.
Здесь, на берегах Неруссы он испытал однажды то особое мистическое озарение, которое потом назвал "прорывом в космическое сознание" и "лучшим моментом жизни".
Не случайно, именно здесь, среди лесного края, - не в Москве, не в Брянске, а в деревне Чухраи - в 2014 впервые открылся музей Даниила Андреева.
Моя поездка пришлась на июль 2015. Ехал на поезде из Воронежа. Ночью за окнами светили звезды, предвещая что-то хорошее.
А утром, когда ехали уже по Брянской области, приятно было смотреть из поезда на обширные луга, нетронутые человеком. Воронежская степь давно распахана — остались лишь небольшие участки леса, а луга вдоль рек и рядом с деревнями активно застраивают.
Здесь все по другому — луговые пространства огромны, ничейны.
Выхожу из поезда на станции Навля.
Это небольшой городок, райцентр. Люди едут на дачи на утренней электричке.
В самом названии Навля есть что-то глубоко русское, затаенное. Те кто читали «Розу мира», знают, что оно созвучно названию Соборной Души, которое дает Андреев — Навна.
Здесь мы встречаемся с Ольгой, которая едет на электричке из Брянска.
На станции Нерусса выходим.
Наша поездка организована заповедником Брянский лес, а конкретно — Екатериной Пилютиной.
Екатерина встречает нас и еще двоих посетителей, которые приезжают в тот же день.
Брянский лес находится на юге Брянской области, на восточном, низком берегу Десны. Он занимает пространства между железной дорогой и Десной.
Красным обозначена заповедная зона, находится в которой нельзя без разрешения. Нам как туристам выписывают пропуска и туда. А жить мы будем в желтой зоне - в деревне Чухраи, на кордоне Солнечный.
Большая часть дороги цивилизованная. Хороший асфальт. Но последний участок, от Смелижа до Чухраев, проселочный и лежит через леса. Деревня Чухраи находится в охранной зоне заповедника. Сюда не приезжают автобусы, здесь нет магазинов.
Скромные деревянные домики чередуются с современными коттеджами. А наиболее современно выглядит кордон, на котором мы будем жить:
Первой среди знакомых по "Розе мира" тропинку сюда проторила Ирина Иванеженкова. В 2014, при ее участии, открылся музей Даниила Андреева.
Музей, конечно, сказано сильно - музейный уголок в холле рядом с деревянной лестницей.
Как шутила сама Ирина, музей без экспонатов ). Несколько информационных плакатов. Схема Шаданакара - так называл Даниил наш планетарный космос, многомерную Землю.
Рядом расположились книги - многочисленные издания Даниила Андреева и книги о нем.
Фотографии Даниила и Аллы Андреевых и родителей поэта-мистика:
Распечатанные с любовью фото создают атмосферу жизни Даниила, в которой было место для странствий, исканий, но была и муза, помогавшая ему творить. Алла Андреева. Благодаря ей "Роза мира" сохранилась до наших дней.
На лужайке перед зданием стенды, которые свидетельствуют, что Даниил Андреев в деревне Чухраи бывал:
На стенде «история деревни Чухраи» (справа) висят его фотографии и стихи:
Я вышел в путь, как дрозд, без цели
Лишь от избытка радости и сил
И реки вброд, и золотые мели
И заросли болот переходил.
И, как сестра, мой путь сопровождала
Река Нерусса — юркое дитя…
Я к Чухраям, быть может, выйду к ночи,
Из Чухраев — рукой подать на Рум.
История деревни в 20 веке тяжелая. Коллективизация, раскулачивание, война. В годы войны тут был центр партизанского движения. Брянские леса славились партизанами, а в этой местности леса особенно непроходимые и глухие. Неподалеку находился партизанский аэродром. Фашисты жестоко мстили жителям, расстреливали тех, кого заставали в домах, иных угоняли в плен.
Но после войны деревня ожила. И главный удар по ней нанесло укрупнение колхозов при Хрущеве. Большая часть людей переехала тогда в соседние райцентры.
Игорь Шпиленок, первый директор Брянского заповедника и талантливый фотограф, рассказывает в блоге :
Единственная улица из пятнадцати домов, заросших сиренью и черемухой, вся перекопана дикими кабанами. Зимой по снегу на улице постоянно встречаются волчьи следы. Деревянные крыши большинства домов провалились. Столбы электролинии, проведенной сюда в шестидесятых годах прошлого века, да тройка телевизионных антенн – вот все признаки нынешнего века... Помню, уже около тридцати лет назад в своих странствиях по Брянскому лесу я впервые забрел в Чухраи. Только я подошел к колодцу и заглянул вниз, чтобы посмотреть, чистая ли вода, как распахнулось окошко у ближайшего дома под раскидистой вербой и дородная пожилая хозяйка предложила напиться кваса-березовика из холодного погреба.
И все-таки деревня в наши дни живая. Оживление вносят дачники, туристы, приезжающие на кордон.
Когда мы шли, собаки во дворах лаяли на новых посетителей.
Конечно, первым делом - к Неруссе! До реки отсюда — 2 километра. Путь через деревню и луга.
Перед рекой луг сменяется вольно растущими деревьями, за ними кустарник, заросли дикого хмеля. И вот - она.
Помните:
Звезда ли вдали? Костер ли?..
У берегов
Уже стихиали простерли
Белый покров.
Беседует только Неруса
Со мной одна,
Шевелит зеленые бусы
Чистого дна.
И льнет к моему изголовью,
Льется, звенит,
Поит непорочною кровью
Корни ракит.
Как плоть — в ее ток несравненный
С жаркой стези,
В эфирные воды вселенной
Дух погрузи.
Пожалуй, не об одной реке больше не писал Андреев с такой любовью — и с такой значительностью.
Что в ней особенного?
Река уютная, дикая, берега в основном заросшие. Течет в местности, почти не тронутой человеком. После прогулки по жарким лугам купаться приятно очень.
В чем тут, казалось бы, мистика?
Вот что писал сам Даниил:
Даже великолепную Волгу не променяю я на эту никому не известную речку. Она течёт среди девственного леса, где целыми днями не встречаешь людей, где исполинские дубы, колоссальные ясени и клёны обмывают свои корни в быстро бегущей воде, такой прозрачной, такой чистой, что весь мир подводных растений и рыб становится доступным и ясным. Лишь раз в году, на несколько дней, места эти наводняются людьми; это — дни сенокоса, проходящего узкой полосой по прибрежным лужайкам. Сено скошено, сложено в стога (очень удобные, кстати, для ночёвок) — и опять никого — на десятки вёрст, только стрекозы пляшут над никнущими к воде лозами.
Именно здесь, на этих берегах произошло одно из самых глубоких мистических переживаний Даниила Андреева:
…В моей жизни это совершилось в ночь полнолуния на 29 июля 1931 года в тех же Брянских лесах, на берегу небольшой реки Неруссы…
Помните эту цитату?
В ней, между прочим, подробно описана природа этих мест.
Необозримый, как море, сосновый бор сменился чернолесьем, как всегда бывает в Брянских лесах вдоль пойм речек. Высились вековые дубы, клены, ясени, удивлявшие своей стройностью и вышиной осины, похожие на пальмы, с кронами на головокружительной высоте; у самой воды серебрились округлые шатры добродушных ракит, нависавших над заводями. Лес подступал к реке точно с любовной осторожностью: отдельными купами, перелесками, лужайками. Ни деревень, ни лесничеств... Пустынность нарушалась только нашей едва заметной тропкой, оставленной косарями, да закруглёнными конусами стогов, высившихся кое-где среди полян в ожидании зимы, когда их перевезут в Чухраи или в Непорень по санной дороге.
Но всю цитату полностью приводить не буду, чтобы был повод лишний раз заглянуть в "Розу мира". :)
продолжение следует
Ссылки:
Игорь Шпиленок. Пласт жизни превращается в историю. https://shpilenok.livejournal.com/6650.html
Ирина Иванеженкова. Заповедные берега http://www.facets.ru/index.htm?issue=75&article=5542
Даниил Андреев. Поэма Немереча https://rozamira.org/rm/other/Nemerecha.htm