Найти тему
Михаил Титов

Себастьян Хафнер. История одного немца


Главный вопрос, которым задается автор этих воспоминаний: почему в 1933-м нацисты были приняты большинством населения Германии безо всякого сопротивления? Это при том, что сильны были и коммунисты, и социал-демократы, и националисты, но все сдались моментально. Коммунистов Хафнер вообще называет «овцами в волчьей шкуре», настолько беззубыми они оказались в моменте.
Страх ли народ парализовал? Или равнодушие и усталость? Или жажда реванша за проигранную войну и мировое давление? Скорее, все вместе.

Да, кто-то не верил, что Гитлер это надолго, но основная масса ждала, что новый рейхсканцлер наведёт порядок, вернёт былое величие Германии, оказавшейся в экономической яме после многих лет «международного унижения», и даже бессмысленным убийствам левых политиков и писателей находили оправдание. Кстати, этот момент - изменения сознания - крайне интересен. В воспоминаниях есть эпизод, когда после объявленного бойкота еврейским магазинам, профессор одного из университетов (вполне себе либеральный человек) говорит, что есть в этом определенная логика и высчитывает, сколько немцев и евреев погибло на фронтах Первой мировой. Счет, понятно, не в пользу евреев.

Потом такие же «оправдания» находили и запрету всех партий, когда на выборах осталась только одна, и лозунгам «пушки вместо масла», и окончательному решению все того же еврейского вопроса.

-2

Ну и, естественно, никто не отменял обычного страха за свою жизнь. Когда ты понимаешь, что арестовать за иное мнение могут в любой момент, избить - если ты не вскинул руку в приветствии проходящим мимо штурмовикам, расстрелять, забить, обезглавить - просто по подозрению.

В общем, если выбор стоит между «стать конформистом» или «лишиться всего» или хуже того - «стать мертвым», многие выберут понятно что.

PS

Себастьян Хафнер - псевдоним немецкого писателя и историка Раймунда Претцеля. В конце 30-х он эмигрирует из Германии в Англию.
«История одного немца» была написана в 1939 году, опубликована после смерти его сыном, Оливером Претцелем, в 1999, на русский переведена в 2016-м.