Как и у многих советских людей, у меня никогда не было сомнений в том, что украинцы и русские это единый неделимый народ. Потому появление в 1991 году на руинах СССР Украины и России как двух независимых государств мне показалось чем-то противоестественным, историческим казусом. Я тогда был уверен, что, даже если бы в составе Советского Союза остались только две его самые населенные и промышленно развитые республики, РСФСР и УССР, он смог бы продолжить свое существование. Но, к сожалению, власть в Киеве оказалась в руках таких подлых обротней, как Кравчук, и созданная Лениным Украинская Советская Социалистическая Республика была превращена ими в незалежну Украину. В результате, последняя надежда на сохранение Союза была похоронена.
Помню, как во время посещения США в середине 1990-х, я говорил американцам, что нам повезло меньше: «Если ваш Линкольн сумел сохранить Союз, то мы, к сожалению, распались». Пытаясь объяснить им, откуда я приехал, что такое Украина и, почему она существует отдельно от России, я не мог найти более понятной им аналогии, чем сравнение Украины с Конфедерацией южных штатов времен гражданской войны в США (1861–1865). Только, мол, у вас независимая Конфедерация смогла просуществовать всего четыре года. Ровно до тех пор, пока ее не удалось силой вернуть в состав союзного государства. А вот наша "конфедерация" (т.е. Украина) продолжает свое существование как независимое государство по сей день, и никто никуда не пытается ее вернуть ни силой, ни уговорами. В результате, сейчас мы имеем два очень похожих друг на друга независимых государства – Украина и Россия. Чем похожи? Украинцы и русские на редкость близкородственные народы, соответственно, и языки тоже (переводчик при общении не требуется), оба народа имеют общие исторические и культурные корни, одну и ту же православную религию, один и тот же кириллический алфавит, более чем трехсотлетнюю историю гармоничного сосуществования внутри единого государства и т.д. и т.п. Отличия, конечно, есть, но они вряд ли больше, чем были у Конфедерации с остальной страной. Такое объяснение было понятно и всех устроило.
Второй раз к сравнению того, что связано с Украиной, с гражданской войной я прибегнул, когда началась специальная военная операция России на Украине. Несколько моих знакомых американцев прислали мне по электронной почте испуганные письма с вопросом, что происходит. Я ответил так: «На мой взгляд, то, что происходит сейчас между Украиной и Россией, своего рода гражданская война внутри единого народа, которым исторически являются украинцы и русские. И в России, и на Украине есть люди, поддерживающие разные стороны конфликта, независимо от того, кем они себя считают русскими или украинцами. Ситуация, к сожалению, ужасная, душераздирающая, трагическая … Ведь худшая из войн - это гражданская».
Признаюсь, были у меня сомнения по поводу правомерности сравнения современного украинско-российского противостояния с гражданской войной. Строго говоря, под гражданской войной понимается политическая борьба с крупномасштабными боевыми действиями между организованными группами внутри страны. Потому с юридической точки зрения называть конфронтацию между Украиной и Россией гражданской войной небесспорно. Но с другой стороны, если считать, что это война внутри одного, пусть и разделенного границей народа, то кроме как гражданской ее и не назовешь.
Подтверждение того, что я в своем мнении не одинок, пришло неожиданно. 6 марта 2022 г. на сайте https://vnnews.ru/aleksey-volynec-u-nas-seychas-idyot-ime/ я прочел заметку, написанную журналистом и публицистом Алексеем Волынцом. Привожу текст полностью:
«Надо понимать, что у нас гражданская война. Да-да, как и в том анекдоте, жизнь бьёт не по паспорту. Потому надо смотреть не на формальности, а на суть. И именно по сути, именно, в сущности, у нас не война двух государств (которые, кстати, так ни одно войну формально и не объявили), а именно гражданская война. Гражданская война, в которой «Россия» и «Украина» это не столько государственное столкновение и даже не вполне территориальное противоборство… Это именно война двух политических ориентаций, война двух полярных идеологий. Потому все московские и питерские либералы – это «Украина», а все задавленные многолетним террором житомирские и львовские «ватники» (да-да, даже в тех регионах есть такие) – это «Россия». Потому в «украинских» добробатах мы видим шибко «арийских» нациков из РФ, а в донецком ополчении увидим уроженцев всех регионов бывшей УССР. Потому среди самых щирых «ястребов» Киева мы без труда найдём этнических великороссов с уроженцами бывшей РСФСР, а в элите путинской РФ без труда отыщем уроженцев Черкасс и Шепетовки… У нас сейчас идёт именно гражданская война, где воюют политические партии «Россия» и «Украина». Как во всякой гражданской войне, для кого-то это сознательный выбор стороны, а для кого-то ситуативный и даже случайный. Но это именно выбор, осознанный или нет, отрефлексированный или нет, но выбор.
Идейные платформы двух воюющих сейчас сторон – партии «Россия» и партии «Украина» – размыты и не кодифицированы. Но их можно легко сформулировать в самом первом приближении. Партия «Россия» воюет за то, чтобы попытаться стать одним из самостоятельных планетарных центров, какими когда-то были Российская империя и СССР. Партия «Украина» воюет, чтобы стать «це европой», где сало якобы слаще.
При том текущая гражданская война по форме больше напоминает не гражданскую войну в бывшей Российской империи в 1917–1922 гг., а гражданскую войну в США 1861–1865 гг.»
Спасибо автору. Я очень рад, что мы оба считаем, что у нас гражданская война и что по форме она напоминает гражданскую войну в США.
Мне бы только хотелось думать, что Россия сражается не за то, чтобы стать "планетарным центром", а за то, чтобы обеспечить себе такие условия существования и развития, когда никто не смел бы посягать на ее суверинитет и безопасность.