Часть 5
Последующие события попахивают фантастикой, что есть, то есть. Заранее прошу вас не судить строго, и добраться до финиша. Читатели данной статьи люди опытные, много повидавшие. И не такое случалось, не так ли?
Весь следующий месяц я рыл землю носом. Опасения мои подтвердились.
В один из субботних дней я повез больного отца к докторам, старая болезнь дала о себе знать. И пока он обследовался, я принялся разглядывать пациентов. Среди внушительной толпы напряженных носителей ковида, выделялась небольшая группка из трех человек. Высокий седой старик резко откидывал тянущиеся к нему руки двух сопровождающих, мужчины и женщины, и что-то злобное шипел себе под нос. Лицо его, перекошенное гримасой ненависти, показалось мне знакомым.
Это был он.
Мой бывший начальник, мастер КИПа Александр Николаевич. Он старше меня лет на 10, болезнь Альцгеймера сделала свое дело. Саша взглянул на меня в упор, ни один мускул не дрогнул на его лице. Не узнал, хотя разговаривали мы с ним всего несколько дней назад.
В принципе, на данный момент я знал его адрес, и собирался съездить прямо домой, но такой удобный случай грех было упускать. Я подошел к мужчине, на которого опирался взбалмошный старик, внешний облик его не оставлял сомнений.
Сын Александра Николаевича, Николай Александрович. Представился просто, без закидонов. Выслушав пересказ набившей мне оскомину пенсионной истории, резонно спросил.
– От меня-то что требуется? Вы же видите, в каком он состоянии. Лично я ничего не знаю, что надо?
Как надоело. Как осточертело слушать бесконечное вранье. А еще бороду отпустил, как папаша в молодости.
Дело в том, что город у нас маленький, и, когда я озвучил раскрытую «тайну» малого предприятия, кое-кто из моих бывших сослуживцев вспомнил, что возле нашего начальника всегда крутилась одна красивая дама, как выяснилось позднее, жена.
Поэтому я спросил прямо в лоб.
– А мама ваша где? Может быть, она что-нибудь знает? Вы не могли бы…
– Телефон дам, – тут же среагировал бородатый сынок, – на этом все?
Ну, конечно, дорогой.
С мамой разговор получился длинный. Как с человеком, которого давно никто не слушает, кто соскучился по нормальной человеческой речи.
– Валерия Павловна, можно просто Валерия. Вы знаете, в последнее время я безвылазно сижу то в одном доме, то в другом. У меня мама больна деменцией. А Сашу видели?! Ох, устала! Вы не представляете, как, света белого не вижу. Насчет вашей просьбы, что могу сказать. Знаю я немного. У нас был свой офис, он располагался на территории железнодорожной станции. Да, да, я ничего не путаю. Не на химзаводе, а на вокзале. Это здание и сейчас существует, правда, давно другие люди сидят. Так вот. Архив предприятия на момент окончания деятельности подготавливала я. И относила его в городской архив тоже я. Я была… как бы бухгалтером. Саша меня провел по документам уборщицей. Уж не знаю, почему, но выполняла я совсем другие функции.
У Саши были какие-то дела с начальником станции, не могу вам сказать, какие, но были. Перед самым распадом этот самый начальник станции нас выкупил. 51 процент акций, ясно, да? Стал как бы хозяином. Мы были переименованы, а буквально спустя месяц мы разбежались. Что, почему – толком ничего не могу сказать.
Справку бы вам какую-нибудь…
У нашего сына, вы его видели, бизнес есть. Он коптильню рыбную держит. Попросил как-то печать старую, с малого предприятия, ему какие-то накладные надо было проштамповать. Я дала. А он ее куда-то дел, пропала, в общем. Искать в его гадюшнике, где так противно воняет копченой рыбой – фууу, я не стала.
Если надо, могу пойти с вами в суд. Вы так сильно расстраиваетесь, я прям по голосу слышу…
Можно с дуба рухнуть. Начальник станции. Тухлый номер, я сразу понял. Особенно после того, как попытался через одного знакомого подкатить к живому еще начальнику станции лично. Нарвался на бессмысленно вытаращенные глаза, похожие на холодные пуговицы с головы дохлой рыбы.
Две недели я, как идиот, обзванивал разные новые для себя архивы железной дороги. Территориальные и головные. Беседовал с женщинами, веселыми и усталыми, злыми и добродушными. Равнодушными и всеми прочими. Результат – ноль.
Что вы от нас хотите ?! Времена, будь они неладны…
Хотелось блеснуть классикой:
Времена не выбирают – в них живут и умирают.
А на деле все сошлось к тому, что настал день второго заседания, и в машине у меня сидело уже трое свидетелей. Валерия была так мила, что оставила свою спящую мать (под действием таблеток) и согласилась съездить «за правдой»
Часть 7