Я беспокойно ворочался полночи, тщетно пытаясь заснуть, но сна, как назло, не было ни в одном глазу. Одеяло вдруг стало неудобным, тяжёлым грузом и я без всякого сожаления скинул его. Я с облегчением вздохнул, и прислушался почему-то надеясь услышать что-нибудь подозрительное, пугающее. Но к моему сожалению, кроме безмятежного сопения в обе дырочки Суслика, ничего не было. Паренёк крепко спал, выдохся за сегодня. Учитель здорово гонял его по плацу. И в моей душе завертелся гадливый колючий червячок зависти. Он, дурак, думает, что Учитель жесток. А вот половину учеников в этой школе, хотят чтобы их учитель так же гонял, занимался. Впрочем, все эти размышления лишние. По крайней мере сейчас.
Я сел, свесив ноги с постели, и совершенно не чувствовал усталости. Во мне проснулась непонятная жажда чего-то. Мне нестерпимо хотелось что-то делать, узнать. Да, хоть что-нибудь. Лишь бы убедиться, что собственное существование не бессмысленно. Это было похоже на зуд, который нарастал в тот момент, когда невольно сам зацепишь этот укус. И когда я уже готов был плюнуть на все запреты, и пойти шататься по общежитию просто так. Тёмную комнату вдруг озарил тусклый свет. Я во все глаза смотрел, как по коридору лениво ползёт светлой сгусток света. И я не думая в одной пижаме, отправился вслед за ним.
Я поёжился от холода, он змеёй прополз по моему телу, и тепло от которого я так небрежно отмахнулся, манило назад под одеяло. Но сгусток света неожиданно рванул вперёд, начал перемещаться зигзагами, и я испугался, что он исчезнет, рассеяться. Мои страхи, слава Богам, не оправдались. А тем временем, мы спускались вниз. Слабый белёсый свет освещал мне дорогу, и мне было интересно отгадывать что за очертания там впереди. Хотя я прекрасно на зубок знал всё общежитие.
Сгусток завернул за угол, и в открытом маленьком чулане, где обычно стояли швабры, вёдра и всякий хлам я с ужасом различил тёмную фигуру человека. Белый огонёк спокойно подлетел к нему и я вскрикнул от ужаса, когда увидел застывшее лицо Максима.
