Эта история произошла год назад.
За окном был звенящий январь. Инженер Валентин глотнув горячий чай, осторожно вышел на улицу. Поежившись на морозе, спешно проверил оборудование и инструменты - кажется ничего не забыл. Светило яркое солнце, а под ногами задорно хрустел свежий наст, но чувство тревожности не покидало его всю дорогу.
Впереди замаячил дом «ул. Энгельса, 64/2». Все коллеги собрались у входа в подвал. «Заходим!», - скомандовал технический директор, и сотрудники управляющей компании гуськом начали спускаться по лестнице.
Дверь открылась. Смердящая вонь так резко ударила в лицо, что Валентин едва сдержал подкатывающую тошноту. Плесень, кучи мертвых крыс и голубей, фекалии по стенам, и все это медленно томится в горячей воде, тонкими струйками стекающей вниз из прогнивших труб. Картина довольно мрачная. Пол не было видно совсем.
Закончив осмотр, пересчитав количество протечек, специалисты поднялись обратно к подъезду. Нужно было отдышаться и дать глазам отдохнуть от разъедавшего запаха. Мысли Валентина скакали в голове от возмущения: «Это всё ведь появилось ни за год, ни за два, и даже ни пять лет назад без хозяйского обслуживания!?».
Задерживаться было нельзя, ведь впереди большая часть осмотра: подъезды, чердак и кровля. Переведя дух, инженерная команда уверенно двинулась в подъезды. «Нет приборов освещения. Записал?», - торопливо окликнул техника Валентин, - «Допиши: нигде нет, ни в тамбуре, ни на входной группе». Пока шли до верхнего этажа, сбились со счета отсутствовавших стекол, пришлось отправлять техника пересчитать. Валентин подошел к электрощитку: стены вокруг и внутри него были влажные. Холодок пробежал по спине: «Это недопустимо, пожароопасно!». Все, что течет из дыр на кровле попадает в квартиры, на проводку, в электрощитки. Зыбкая надежда не встретить на чердаке останки животных и птиц не оправдалась. Кровля больше напоминала сито, чем «надежную крышу над головой». «Похоже ремонт тут был лет 20 назад», - тихо сказал техник Егор, скорее в пустоту, чем ожидая ответ.
Спускаясь вниз, Валентин обратил внимание на канистры воды возле квартир. Ну да, помнится местный житель рассказывал, что это для уборщиц, ведь водоразборных точек для таких нужд не было организовано предыдущей УК. «Нужно про воду написать замечание, так быть не должно», - осекся Валентин. Егор понял его с полуслова, кивнул, тут же сделал подробную запись в листе дефектов.
Валентин вышел на улицу. Сначала долго смотрел во двор, но потом повернулся и начал разглядывать дом. Он достаточно опытный эксперт, но такого состояния помещений не видел давно. Там, в подвале и на чердаке было ощущение нежилого заброшенного здания. И, как раз, на днях он с друзьями обсуждал города-призраки. Но одно дело – заброшенный город, другое - жилой дом, где люди влюбляются, женятся и вместе встречают старость.
«Что это, Егор? Жадность УК? Собрать деньги и обанкротится, как это делают мошенники? Неужели жители сами выбрали такую УК? Или им никто не дает выбирать?», - сбивчиво говорил Валентин, задыхаясь от несправедливости.
«Много работы теперь у нас, быстро не восстановить. Эти… редиски… так дома загубили», - качал головой техник Егор. – «Люди ведь в Салде душевные. А они вон с ними как. Только бы денег собрать. Нехорошо!».
Егор, как человек почетного возраста, всегда болел душой за старые уютные пятиэтажки, так напоминавшие ему о молодости и семье. На секунду ему показалось, что в похожем окне ему улыбнулась так горячо любимая супруга, ныне ангел. Техник посмотрел с любовью и тоской на дом по улице Энгельса и еще несколько раз тихо повторил: «Нехорошо!».