Машу начало трясти. Воспоминания были слишком реалистичны. «Хватит», - сказала она сама себе. Встала, взяла пальто и вызвала такси. По дороге домой старалась отвлечься. Но в квартире, оставшись одна, боль из детства вернулась снова.
В этот день, опохмелившись после бурного застолья Макаров, прилег отдохнуть. Даша приболела и, проснувшись, с ужасом, обнаружила, что сестры нет, принялась плакать. Взбесившись, он выволок ее из спальни. Бил жестоко и долго. Бросал на стол, швырял о стенки. Потом стал молотить по голове и телу ногами. Девочка уже не рыдала. Только хрипела и прерывисто дышала. А он орал, как сумасшедший:
-Заткнись. Сама не хочешь, я помогу.
Потом долго уже бездыханное, хрупкое тело шестилетней девочки лупил ногами.
Сожительнице, которая вернулась через пару часов, Павел честно признался, что убил ее младшую дочь. Женщина немного поплакала, а после села поминать. После третьей бутылки они отнесли тело в заросли кустов и зарыли. Самое удивительное, что утром оба не смогли вспомнить, где именно теперь покоиться шестилетняя малышка.
Соседи стали интересоваться отсутствием младшей дочери. Непутевая мать твердила одно – отправила дитё к родственникам. Никто ничего не заподозрил.
Машу Макаров предупредил:
-Будешь тявкать – будет хуже.
Угрозы сопровождались увесистым пинком. Девочка поняла все. Тихонько в одиночестве плакала о сестренке.
С этого момента для Маши начался ад. У Макарова исчезла «девочка для битья». Он стал отрываться на старшей дочери. Мамаша по традиции ничего не замечала. Девочка в свои уже девять лет обладала твердой выдержкой, какими-то инстинктами для выживания. Когда мужчина начинал метать гром и молнии, Маша пряталась под кроватью. А если он начинал стучать по столу и стенам кулаками, то вообще убегала из дому.
Но однажды он ее поймал. Бил… Зверски, мучительно, жестоко. Потом надругался. Потом опять….
Издевательства продолжались более пяти месяцев. В школе мать отсутствие дочери объясняла болезнью, а потом каникулы. Руки у Макарова были развязаны.
Маша жаловалась матери, но она, оправдывает сожителя – нервы все это.
Спасло маленькую Машу наступление сентября. Учительницу сильно заинтересовали синяки и худоба ученицы. Они долго разговаривали. Ей удалось убедить Машу поделиться с ней проблемами. От рассказа девочки стыла кровь. Немедленно был вызван наряд милиции.
Потом был суд. Макарову дали 20 лет строго режима. А вот что касаемо матери…. Ее приговорили всего лишь к трем годом лишения свободы. Ее не признали соучастницей. Она всего лишь укрывала правду.
Маша не попала в детский дом. Вернулся отец. Конечно, сразу ему ее не отдали. Помогла учительница. Она подала на опеку. Спасла дважды.
Через время Машу забрал отец. Он всеми силами старался обеспечить дочь, дать образования. Человек он был не многословный, чувства не показывал. Но однажды девочка увидела, как он плакал над могилой Даши. Нет, не пьяными слезами, а настоящими. Юное сердечко дрогнуло. В этот вечер Маша впервые назвала его папой. Для него это было лучшим подарком.
Годы летели. Маша получила хорошее образование, устроилась на высокооплачиваемую работу. Характер у нее был стальной. Она легко стала подниматься по карьерной лестнице. Мучило одиночество. После смерти отца ее никто не ждал вечерами. Личную жизнь Маша даже не пыталась наладить. Травма, полученная в детстве, не давала ей даже возможности на замужество. Она могла общаться с представителями противоположного пола только по рабочим вопросам. В глубине души ей хотелось быть как все. Иметь семью, детей.