Найти в Дзене

Андрей Платонов. "Котлован" - гениальная повесть о колхозе имени Генеральной линии

Название «Котлован» имеет обобщённый символический смысл. Котлован – общее дело, коллективизация усилий, надежд, жизни и веры. Здесь каждый отрешается от личного во имя общего. Но вектор общей деятельности направлен не вверх, а вниз, вглубь ко дну жизни. Постепенно «котёл коллективизма» начинает напоминать братскую могилу, в которой хоронят надежду на светлое будущее. Тема повести Андрея Платонова «Котлован» - строительство социализма в городе и деревне. Строительство социализма в городе заключается в возведении нового здания, «куда войдёт на поселение весь местный класс пролетариата». Строительство социализма в деревне состоит в создании колхоза имени Генеральной линии и в уничтожении кулаков. Реализацией этого единого проекта и заняты герои повести. Тридцатилетнего рабочего Вощева увольняют с завода «вследствие роста … задумчивости среди общего темпа труда», и он попадает в бригаду землекопов, готовящих котлован. Во время работы масштабы котлована всё увеличиваются и достигают непра
Памятник Андрею Платонову в Воронеже, на родине писателя.
Памятник Андрею Платонову в Воронеже, на родине писателя.

Название «Котлован» имеет обобщённый символический смысл. Котлован – общее дело, коллективизация усилий, надежд, жизни и веры. Здесь каждый отрешается от личного во имя общего. Но вектор общей деятельности направлен не вверх, а вниз, вглубь ко дну жизни. Постепенно «котёл коллективизма» начинает напоминать братскую могилу, в которой хоронят надежду на светлое будущее.

Тема повести Андрея Платонова «Котлован» - строительство социализма в городе и деревне. Строительство социализма в городе заключается в возведении нового здания, «куда войдёт на поселение весь местный класс пролетариата».

Строительство социализма в деревне состоит в создании колхоза имени Генеральной линии и в уничтожении кулаков. Реализацией этого единого проекта и заняты герои повести. Тридцатилетнего рабочего Вощева увольняют с завода «вследствие роста … задумчивости среди общего темпа труда», и он попадает в бригаду землекопов, готовящих котлован.

Во время работы масштабы котлована всё увеличиваются и достигают неправдоподобных размеров. Соответственно всё более масштабным становится и проект строительства «общего дома».

Как же понять устройство мира, который описывает Платонов? А сделать это очень трудно, так как это антиутопия, сюрреализм.

Пространство, в котором движется Вощев, это не столько просторы Советского Союза, сколько условное пространство смысла. Его координаты – город-котлован, колхоз имени Генеральной Линии – имеют символическое значение.

У Платонова нет портретов, а есть детали портретов. Автор использует портреты не как внешние формы, а как сущности, как понятия. Схожим образом создаются в его повести и интерьер, и пейзаж. Пространство жизни составляют в повести просто дом, просто дощатый сарай, просто котлован или кафельный завод, просто город или деревня.

Портреты, пейзажи, интерьеры в повести зрительно невозможно представить, их можно только «помыслить». Важны не внешние характеристики, а внутренние смыслы.

Потому и нет имени у того, кто стоит во главе колхоза, потому и непонятна конкретика его задач и устройства самого колхоза. Читателю невозможно представить, где находятся называемые в повести барак, завод, дороги, деревья, кусты и так далее.

Люди в «Котловане» без конца ходят с места на место. Это движение Платоновым передано координатами понятий: «в пролетарскую массу», «под общее знамя», «вслед ушедшей босой коллективизации», «в даль истории, на вершину невидимых времён», «обратно в старину», «вперёд к своей надежде», «в какую-то нежелательную даль жизни».

Движение происходит в пространстве смысла, а устройство колхоза и его цели также находятся в пространстве смысла.

А смысла то у происходящего и нет.

Алогичность и сюрреалистичность происходящего оказывается причиной того, что светлое будущее похоронено в братской могиле.

***

На памятнике Андрея Платонова цитата из рассказа "Жена машиниста"

Там без тебя есть народ!
– Народ там есть, Анна Гавриловна, а меня там нет, – с терпением сказал Петр Савельич. – А без меня народ неполный!