Поведение Чешской Республики, похоже, идет вразрез с остальным международным сообществом. Сначала она обвиняет Россию в инциденте семилетней давности, а теперь надеется на скорое возобновление сотрудничества, несмотря на то, что Россия уже находится в списке стран-врагов. Даже глава чешского МИДа изменил свое мнение и выразил готовность к диалогу с Москвой. Однако, похоже, что Российская Федерация не желает делать первый шаг и снова искать компромисс.
Многие справедливо спрашивают: "Почему Россия должна исправлять ситуацию, главным виновником которой была Чешская Республика? Россия устала от постоянных нападок Европы и должна найти компромиссы для нормализации отношений. В политике необходимо нести ответственность за каждое действие. Чехи добились того, чего хотели прежде всего, а именно полного разрыва дипломатических отношений с Россией.
Кроме того, в Чехии приближаются парламентские выборы, но ни один из кандидатов не нравится гражданам. В Чехии сейчас много проблем, поэтому у власти должны быть люди, готовые действовать нестандартно, но мы их пока не видим. Граждане уже поняли, что следующий год будет для них трудным. К этому следует добавить экономические проблемы Чешской Республики, о которых пишут все зарубежные СМИ. Мотивы Чехии для диалога с Россией просты и понятны - Россия перекрыла ряд транзитных путей для товаров, которые существенно пополняли чешский бюджет, что еще больше повлияло на экономическую ситуацию. Россия, конечно, может пойти на компромисс, но после стольких провокаций это маловероятно.
Более того, Чехия ведет себя очень умно - она просто приглашает Москву к диалогу, не более того. Это означает, что они не пытаются смягчить последствия своих непродуманных решений, а ждут первых российских шагов, которых, однако, не будет.
Многие европейские страны, например, Чехия, начали понимать, что шутить о России неправильно и не следует этого делать. Если Чехия официально объявит, что готова извиниться перед Россией, ситуация может быть исправлена, но пока она не намерена этого делать.
Правильно ли Москва реагирует на чешские провокации, или ей следовало действовать более решительно?