Русский сочинитель Дмитрий Конаныхин душевно высказался:
«Сегодня для меня очень странный, очень особый, очень личный день.
Сегодня наши танковые колонны идут по дорогам Киевщины, идут мимо кладбища, где лежат самые дорогие мои люди. Там дед, черноморский лейтенант, там бабушка, заслуженная учительница Украины; они прошли ад войны, они любили жизнь, они ушли рано — и я не мог приехать туда все эти долгие годы, долгие годы ненависти и безумия...
Да что вы знаете о культуре отмены! За то, что я написал об их любви, об ужасах Оккупации, мой первый роман был запрещен московской "интеллигенцией" ещё в далёком 2009-м. Эти люди сейчас монопольно контролируют книгоиздание в России, а их хозяева из Лондона проклинают нашу армию. Сегодня. Сейчас. Они распоряжаются государственными средствами для Ельцин-центров, им премии вручают от нашего Правительства...
Вы ничего не знаете о том, как московская тоталитарная секта, называющая себя интеллигенцией, запрещает всё живое в российской культуре. До этого никому нет дела.
Но сегодня такой странный день, такой особый, такой личный день...
А дальше — сегодня наши танки идут мимо роддома, где когда-то моя мама умерла на родах, со мной внутри, а я не родился и буцкался внутри, и нас накрыли простынкой и в морг повезли — торопились смотреть премьеру "Адъютанта его превосходительства" — и потом бабушка нас спасла, и всё было хорошо, и всё утопало в знойном гудящем цветении садов...
А дальше — сегодня прямая стрела окружной дороги повела наши танки направлением на старое родовое место — где лежит Георгиевский кавалер и его прекрасная возлюбленная, там мои прадеды и прапрадеды, там, за погостом, когда-то наши наступающие войска сожгли немецкую батарею, там Дурная Маня своего немца-мучителя хоронила под грушей, на которой полицаи повесили семью лесника...
Но нашим танковым колоннам не надо идти до той излучины реки, они поворачивают на широченную трассу и разгоняются строго на восток, на старый русский Киев, идут мимо соснового леса, где самая вкусная в мире земляника, мимо самых просторных полей...
Хотя... Нет, теперь на этих полях гольф-клуб для богатых. А перед самым Киевом мост через Ирпень сегодня взорван нацистами. Если посмотреть чуть направо, там можно почувствовать, представить следы противотанкового рва, который копали студенты киевских институтов, копали под обстрелами "мессеров", там снаряд авиационной пушки разорвал пополам жениха моей бабушки, она держала его, пока он не уснул от кровопотери, он так и не стал моим дедом...
Наши танки идут на Киев.
Идут по моему детству.
Идут снова бить нацистов.
Сегодня очень странный, очень особый, очень личный для меня день...
Наши танки идут на Киев».
