Люди не определяют цвет, деля его на «физическое явление» и «культурное ощущение», не задумываются над тем, что «цвет» – отраженная нами характеристика Вселенной.
В Новое время открытия Ньютона дали подсказку современным исследователям цвета (Шредингеру, например): свет – объективное явление, раскрывающее свою сущность через качества – силу и спектр, которые в естественных условиях не зависят от наблюдателя.
Смыслы, скрывающиеся за названиями цветов, которыми человечество по ходу истории обозначало характеристики цвета, не были связаны с физической сущностью. В повседневном обозначении человек только лишь соединил культурные предписания, не рефлектируя на ранних этапах культуры и отчасти сейчас, их отличие и взаимосвязь с "физикой".
Здесь начало истории цвета. Черный. Красный.
Современные открытия показывают, что желтый, как и другие цвета, даже физически воспринимается неоднозначно: «чистый» желтый – это и отрезок светового потока определенной длины, и сумма отрезков, возникающая при наложении других цветов - «цветная тень» синего и зеленого, зеленого и красного. Качество ощущения желтого всегда опосредовано остальным спектром излучения.
Представления о желтом появились у человека сразу, на самых ранних этапах истории. Они основывались на природном характере этого цвета: воспринятом свете и цвете солнца, их значении для жизни. Гете, спустя эпохи, в своем учении о цвете отметил именно эти смыслы: «Он – ближайший к свету, первое явление света в веществе».
Японский желтый
Особенности значений цвета в Японии тесно связаны с:
- религиозными представлениями – синкретизмом традиций поклонения силам природы, предкам, а также принятым буддизмом;
- социально-этическими характеристиками структур культуры;
- политико-правовыми историческими обстоятельствами – периодом раздробленности и междоусобиц;
- ценностями эстетики – принципами познания прекрасного;
- природно-климатическими условиями.
Жёлтый (黄 – «ки») для японцев в ходе историко-культурного развития обрел множество смыслов. Прежде всего, он стал выражением символики солнца и бессмертия.
Именно желтое солнце и желтый «солнечный» цветок хризантема были изображены на ранней государственной атрибутике.
Позднее к солнечным значениям добавились смыслы богатства и власти. Известно, что европейцы, посетившие Японию во времена Марко Поло, назвали ее страной золота (Зипангу – ジパング). В своих письмах сам великий путешественник писал о том, что «золото разложено повсюду».
Так, желтый солярный, связанный с могуществом горячей звезды и могуществом денег, получил одну из центральных позиций в японской палитре – цвета, отражающего сущность власти – ее благородства, доброты, великодушия и милосердия.
Далее добавились и оттенки смыслов: обладающая властью знать (военное сословие – самураи) должна была иметь особую связь с желтым как внешним выражением достоинств – личной храбрости и доброты. Эта особая связь выражалась в наличии желтых аксессуаров, желтой одежды и пр. Так, например, самураи перед боем крепили к одежде желтые хризантемы в качестве «геральдического» знака приверженности интересам власти и императору.
Желтая хризантема остается символом японского императорского дома и на сегодняшний день.Ее изображения находятся на личной печати императора, монетах, марках, разнообразных сувенирах, которые косвенно апеллируют к властителю.
Линия «цветных» смыслонесущих цветов продолжается японским искусством икебаны, живописью, дизайном ткани для кимоно, росписью посуды, садовым дизайном, современными праздничными традициями и т. д. Так, стоит упомянуть не менее ценимый, чем хризантема, желтый нарцисс, связываемый в своих значениях с уважением, с возможностью невербально высказать его.
В таблицах «Кодзики» желтому, как и другим цветам, было дано официальное обозначение и определены «государственные» границы использования. Начиналось описание цвета с оттенка рикютя – «чайный».
Слогом «тя» в японском языке назывался чай, а «Рикю» было собственным именем. Так звали основателя японского чайного мастерства и церемониала – Сэн-но Рикю (1522–1591).
Мастер «чая» создал эстетику скромности и внутренней чистоты традиции чаепития, распространяя ее и на другие сферы чайной культуры – одежду, интерьер и ландшафт пространства – сменил вычурный блеск давящей извне культуры Китая на видение мимолетной красоты неброского.
Желто-зеленые цвета, особо ценимые мастером Рикю, до сих пор используются японцами как в чайной церемонии, так и в других повседневных практиках. Желтый чайный – один из разрешенных желтых.
Другой оттенок желтого, особо чтимый в Японии и максимально запретный для профанов, – сумаховый. Его использовали только для верхней одежды императора. Сумаховый запрещалось носить и применять даже высшей знати. В Новейшее время японцы остались верны этой традиции – церемониальная коронационная одежда шьется из ткани сумахового цвета. Добывают пигмент из плодов сумаха (Rhus succedanea) – японского воскового дерева.
Были приняты и иные разновидности запретного желтого: жёлто-рыжий – цвет верхней одежды крон-принца, гардениевый – запасной запрещённый цвет, заменитель жёлто-рыжего цвета.
Эти оттенки производили из плодов гардении жасминовой (Gardenia jasminoides).
Разрешение на ношение данных цветов можно было получить, но оно предоставлялось только императорским рескриптом.
Далее о жизни желтого цвета в Китае.