Элеонора жалеет сиротку

Элеонора была девушка милосердная. Жалела братьев меньших и прочих сироток.

Однажды стройотряд, где она исправно штукатурила летом, был направлен в детский дом с шефским концертом.

После концерта дети облепили артистов и начали активно дружить. Эля задружилась и обменялась адресами с блондинистой Иванной, а её подруга Наташка Воронина - с тёзкой - Наташкой же Ложкарёвой. Они даже похожи были: брюнетистые, крепко сбитые. Только Воронина была вся в кудрях, а Ложкарёва стрижена под мальчика.

Вернулись в город. Эле прилетела от Иванны пара писем "Люби меня, как я тебя", и переписка заглохла.

А у Ворониной не заглохла. Писем она не получала, зато получила натурой - смывшуюся из интерната прямо по её адресу Ложкарёву.

Воронины пришли, мягко говоря, в замешательство. Куда девать сиротку - они и понятия не имели, тем более, что Наташка спела песню, как плохо ей в детдоме и «тетеньки-дяденьки, не отдавайте меня обратно». Но удочерение никому не известной Ложкарёвой в планы семьи не входило. Поэтому Наташка-старшая ничего лучше не придумала, как привезти сироту к Элеоноре.

Эля растерялась. Что делать с Натахой она не знала. А Натаха знала. Она быстро вычислила слабое звено - сестрёнку Алинку - и деловито приступила к консумации.

- Ух, ты! Какие у тебя серёжки! А у меня уши проколоты, а серёжек нет, отобрали...

Алинка сняла сережки и сама вставила в уши сиротке. У Наташки в глазах зажёгся азартный огонёк:

- И колечек у меня никогда не было…

Алинка открыла перед ней шкатулку со своими немудрящими "драгоценностями":

- Бери что хочешь.

Надо ли говорить, что Наташка хотела все!

С работы пришли родители и слегка… удивились. Оказывается, за время отсутствия у них появилась третья дочь - Наташка Ложкарёва. И если Эля смотрела виновато, понимая, что папа с мамой не заслужили такого счастья, то Алинка грудью своей цыплячьей вставала на защиту сиротки и не понимала, почему Наташка не может здесь навеки поселиться.

Мама позвонила тёте Свете Ворониной и на повышенных тонах попыталась донести до неё мысль, что если Наташка приехала к её дочери, то и заниматься судьбой сироты должны Воронины.

Утро вечера мудренее. Для Наташки принесли раскладушку и постелили рядышком с пап-маминым диваном. В другой комнате и без Наташки было не протолкнуться: там Эля, Алинка и бабуля спали.

Наташка долго возилась, ходила то попить, то пописать, шуршала под одеялом какими-то бумажками. Уснули под утро.

В шесть подскочили от звонка в дверь. Тётя Света Воронина с мешком пирожков пришла за Наташкой. Ровно в семь с автовокзала отходил автобус на благословенный город Альметьевск, где и находился Наташкин детский дом.

Эля пошла с тетей Светой провожать Наташку, таща два пакета с подарками от Алинки. Всю дорогу они внушали сиротке, что та не может остаться ни у Ворониных, ни у Элеоноры. Что они приедут к ней в гости в детский дом и вообще будут часто навещать её.

Ложкарёва кивала, жуя пирожки и обтирая жирные руки о подаренную Алинкой юбку. Её хитрые чёрные глаза бегали по сторонам.

Тетя Света купила билет, наказала водителю проследить за сиротой и побежала на работу. А Элеонора долго трогательно махала Наташке. Та, запихнув в рот очередной пирожок, прикладывала в ответ к стеклу замасленную ладошку.

На первой же остановке Наташка соскочила с автобуса и вернулась в город. Это выяснилось через месяц, когда по Алинкину душу пришли строгие тёти из инспекции по делам несовершеннолетних.

Ничего не подозревавшая Алинка вышивала крестиком на лавочке во дворе в обществе соседских старух, а тут - на тебе! Оказалось, Наташка Ложкарёва - наводчица-рецидивистка, по её наводке обнесли не одну квартиру. Во время очередного налёта её и замели. Местом последнего проживания она назвала адрес Алинки, и ту пришли брать как её подельницу.

На шум во двор выглянула Элеонора и сестрёнку отмазала, как на духу рассказав историю появления Наташки в их доме.

На Алинку жалко было смотреть. Только что из доброй души, помогавшей сироте, она превратилась в укрывательницу рецидивистки.

Элеонора похлопала сестрёнку по скорбно поникшим плечам:

- Ну что, криминальный элемент? Чуть не огребли за свою жалостливость! Ладно, не переживай. Пошли чайку тяпнем за благополучный исход! И за Наташку Ложкарёву. Вдруг перекуётся?