Я выдернул целый клочок из затылка, ведь он был прав, хороший из меня друг - избавился от безумной Нины, решил проблему, но ни разу не навестил за эти дни, даже в клинику не позвонил. Все это от трусости и стыда. Дверная ручка дернулась.
— Открой-ка мне, поговорим по-мужски. - голос покойного соседа стал тверже.
Единственное, что я мог сделать тогда - это убежать в спальню и запрыгнуть под одеяло. Мои руки тряслись так, что болели, я не мог согреться, трясся от холода, и в то же время одежда на мне мокла от пота, так мне было страшно. Однако, мне на работе никто выходных не давал. Я собрался и рано утром вышел в подъезд, стал спускаться и увидел, что дверь в квартиру моей соседки открытая, а на пороге стоит покойный Глеб. Он был весь опухший, не то от болезни, не то от разложения. Мертвец уставил на меня незрячие глаза и отвесил челюсть - он дожидался меня. Я так и полетел обратно к себе. Вышел снова только час спустя, посмотрел, там ли Глеб был или нет. Дверь в квартиру соседки была закрыта, я пробежал мимо неё, ибо боялся, что покойник вырвется из двери и схватит меня.
Мне было больше не куда идти, поэтому вечером я вернулся домой. С собой у меня была святая вода из церковной лавки. Я окропил дверь квартиры Нины, а на свою вылил все, что осталось - надеялся, что поможет, но это не помогло. Более того, стало хуже. В ту ночь я увидел покойника в своей спальне. Глеб стоял в темном углу. Я не сразу его заметил, но, проснувшись, сразу почувствовал чужое присутствие. По двору проехала машина, в окне мелькнул отблеск фар, и я увидел его - покойник стоял и пялился на меня. Я был готов обделаться от страха. Мертвец заговорил и делал это так медленно и сдавленно, что внутри все сжималось.
— Ты бы знал, как Нина рыдала над моей кроватью, я чувствовал, что мне мало осталось жить, так не хотелось её покидать и поэтому дал обещание, что даже если умру, то не брошу. Разлучил ты нас, Андрюшка... Даже смерть нас не разлучила, а ты разлучил...
— Прости меня, Глеб, прости меня. - шептал я.
— Верни мою жену, тварь! - заорал покойник и растворился в темноте.
Так можно было и лысым остаться. Я дергал на себе волосы, а еще чесался, как собака блохастая - все это от нервов. Никогда в жизни меня так не трясло, и я знал, что надо что-то предпринять: позвонить в клинику, узнать, как там Нина или съехать на хрен из квартиры, но я ничего не сделал - сил не было, надеялся, что все как-нибудь само собой рассосется.
Мне в поликлинике прописали снотворное. Я закинулся двумя таблетками вечером, чтобы случайно не проснуться посреди ночи - не помогло. Я почувствовал во сне, как моё горло сдавили холодные руки, а в ноздри ударил гнилостный запах. Я очнулся и увидел над собой распухшее лицо Глеба - он душил меня. Я с трудом выдавил из горла крик и мертвец отпустил мою шею и злобно прошипел прежде чем исчезнуть: чтоб ты сдох, гадёныш!
Часы посещения в психиатрической больнице начинались с 10 утра, а я уже с 8 обивал пороги, просил встречи с Ниной и, наконец, мне позволили с ней увидеться. Наверное, я и сам был похож на сумасшедшего, даже моя давняя подруга выглядела лучше меня. Да, она была бледная, с растрепанными волосами, но по крайней мере, не дергалась, как я. Как только мы встретились в комнате для посещений, я начал извиняться.
— Нина, пожалуйста, прости меня, я не должен был делать все это вот так, в крысу! Прости, что не навещал тебя, теперь я тебе верю... Меня Глеб кошмарит по ночам, я не знаю, что мне делать.
К счастью, моя подруга и не сердилась, она меня обняла и сказала, что рада, наконец меня увидеть.
— Ты был не во всём не прав, меня и правда переклинило, нельзя было оставлять Глеба вот так на кровати, но он все то время со мной разговаривал, успокаивал меня, чтобы я не убивалась... Я не знаю, когда отсюда выйду, это как врач решит.
— А мне что делать? - спросил я. - Глеб меня придушить за тебя готов.
Нина задумалась на минуту и ответила: Тебе нужно позаботиться о нем, пока меня нет.