Влад был рад, что подался из центра столицы за лунным притяжением в пустынные поля. Вскоре недалеко появились ещё две отравленные ямы. Многие подвесные дороги были уже разрушены, а оставшиеся завалены руинами. В столице и в спокойное время самый маленький затор дыхание жизни рвёт. Ну а сейчас, народ и вовсе так вздыбился в панике, что спастись стало почти невозможно.
К тому же, когда беда пригрозила кровавыми ошмётками, этику с эстетикой люди из обихода выкинули — героев среди жителей не оказалось. Никто никого не спасал и не стремился. Кому, конечно, это по службе положено, те инструкцию выполняли, но чуть в сторону: крики, стоны, раны — по онемевшим душам как по броне.
Такую композицию предвидеть и понять несложно, да только в довесок горожан охватило необъяснимое зверство. Вроде это и глупость, и самим людям мешает выжить, а вот. Выросла в разрушенной столице необъяснимая ярость и границ себе не поставила.
Влад, конечно, на ангела небесного и сам не метил: увёл чужой мотоцикл, решив, что им с Оськой транспорт нужнее, чем его хозяину, который всё равно уже ничем владеть не мог. Скинул останки, ни о добре, ни о зле не размышляя, мальца к себе пристегнул.
Сначала обогнул, конечно, впадину, вдруг Олеся смогла уцелеть. Да только близко не подлететь. Вокруг всё ядом потравлено, самим бы тут не остаться. Влад не почувствовал соседки и полетели они с Оськой свою жизнь заново искать.
И что там говорить, как ни сильна природная доброта у Влада, а ярость сумела прихватить и его. На небе и на земле чуть не вся военная паника на спасение города поднялась, а только мало этого. Мало!
Взбеленило Влада так, что на разум и не надейся. И власть, и учёные, и строители, и сейсмологи, и спасатели - все разом виноватые редиски стали, на его налогах хари отъевшие. Сердце разгорелось огнём, заклокотало в бешенстве, ноздри искрами засияли. Всё, что Влад вокруг видел, с человеческим -с его- теперь не сходилось.
При другом повороте он бы дал себе волю - драконом бы взвился, устанавливая личную справедливость. “Ох, бы!” - он много чего вытворил. Это раньше политика его не занимала, а теперь мастер, может, и власть бы в стране взял. И личная дружба никого бы от его ярости не спасла.
Вот только прямо сейчас отвлекаться на революцию Владу было нельзя: сквозь шум мотора, он остро чувствовал, как тоненько тенькает у его груди сердечко ребёнка. Владу вдруг вспомнились слова его бабули о том, что с такой малой ответственности и берёт силу всё счастье подлунного мира, а больше ему неоткуда напитаться.
Так что первым делом мастер решил устроить в безопасности доверенного ему мальчика. Свой норов он стиснул на поводок и от этого усилия такую мощь в себе почувствовал, какой ни один бой не помог бы открыть. Мастер ухватил покрепче тяжёлый руль и уставился на дорогу. Сам стал стальной, будто машина и ничего, кроме движения к цели, постарался в голову не пускать.
Байк ему, как всегда, словно случайно, попался отличный, сноровистый: над дорогой высоко не поднимался, шёл едва на полметра, но на волю водителя откликался, как на шёпот родного сердца. Вот мастер лишь с этой невинной техникой сейчас и дружил. Каждое её движение чувствовал.
Многое на пути Влад сумел не заметить и мимо души призраком пропустить. Но всё-таки слышал и выстрелы, и взрывы. Видел наскоро сотворённые грязные плакаты и чудовищные выходки горожан. Нечеловеческой силой тянуло его всем гневом обрушиться на людей. Но он держался да так, что пот ручьём потёк под защитные очки, видно, прячась там от холодного ветра.
Мастер велик. Справился и с этой задачей. Отстоял своё решение у слепого бешенства, ушёл из городских руин в тихие поля. А как оказался под низким брюхом второй луны, бросил мотоцикл и вылетел птицей на волю. Побежал по траве, помчался во весь дух, споткнулся и тут же кинулся своей волей к земле. Почувствовал, что придавил Оську, повернулся набок, сжался вокруг ребёнка калачиком, обнял его и накатило на Влада нежностью. Тут он душой не выстоял, хотел заплакать, но не сумел и вместо этого хрипло, словно задыхаясь, зарычал.
Скоро Влад притих и снова почуял внутри отсветы гнева. Но не так сильно, как прежде, и немного поразмыслив, счёл эту ярость искусственно наведённой. Всё-таки мастер не тот человек, чтобы так отчаянно злиться. Да и причины какие-то чужие, и чувства оттого, словно не его. Будто какой-то враг влез в его сознание и заставил всё вокруг ненавидеть.
Влад начал искать этого врага и ожесточился уже против него. И осознал вдруг, что им теперь управляет не его воля, а чуждая ярость. И в какую бы сторону мастер ни кинулся мыслями, гнев всегда побеждал. Влад ужаснулся, стал сражаться с кошмаром, ненависть поднялась в нем. Ещё - выросла в полную силу.
Впрочем, в полях воздух свежее, чем в городе. Сумел проветрить и мысли. Влад вспомнил, что слышал уже не раз: если где-то появилась гнилая расщелина, то рядом с ней люди часто дуреют, теряют себя. Весь мир предупреждали, но он, как и многие люди, внимание на это не обращал. Вроде не со мной и меня не касается. Мало ли где и как народ с ума сходит? А в столице и вовсе не общий уклад.
Как только Влад понял, почему в нём клокочет война, решение сразу нашел. Вспомнил, что забота об Оське их обоих от дурацкой смерти спасла, и сразу принялся выкидывать из головы всё общественное и великое. Трудно, но другого пути не нашёл.
Влад решительно выключил в мыслях столицу и стал нянчиться с Оськой заботливей родного отца. Сосредоточился на всём самом светлом, что дышало сейчас рядом с ним, и постепенно жестокая иллюзия, навеваемая отравленным духом, исчезла для мастера за прочным контуром его собственной реальности доброты.
❤ Король Света из книги "Союзники неба"
Читать полностью можно здесь https://litmarket.ru/books/soyuzniki-neba