Элеонора была женщина прозорливая. С детства. Зрила в корень и выводила на чистую воду. Особенно мелкую хитрюшку сестрёнку Алинку.
Как-то приходит Элеонора из школы, из своего восьмого класса, после шести уроков, а Алинка уже дома. У нее-то в первом классе больше четырёх не бывает.
Смотрит Эля: глаза у Алинки её васильковые что-то подозрительно бегают.
- Чего творим? - рявкнула Элеонора.
- Ничё не творим, - отреклась Алинка.
- А чего дверь так долго не открывала?
- Задремала... - Алинка демонстративно зевнула.
- Ага, верю! - Элеонора скептически хмыкнула и пошла в комнату.
Полная решимости переодеться, она присела на кровать... И тут силы покинули её. Взгляд упал на «Литературную газету». Эля развернула её и стала читать последнюю смешнючую страничку.
Вдруг мимо неё как будто что-то прошелестело. Эля оглянулась. Ничего. Алинка бесцельно моталась по комнате, зыркая по сторонам.
Смутное подозрение закралось Эле в душу. Она стала наблюдать за Алинкой. Ту тянуло к полу. Она постоянно что-то роняла, спотыкалась, присаживалась.
Эля поняла: тут что-то нечисто, и это нечисто - на полу. Она стала сканировать нижние слои квартирной атмосферы. И увидела торчащую из-под кровати тряпку.
Пока Эля протирала глаза, тряпка - шших - и исчезла. Элеонор сунула руку под кровать и вытащила незнакомое красное клетчатое пальтишко.
Заинтригованная, Элеонора полезла под диван. Там стояли две рюмки. По виду - с коньяком. Ого!
- Тааак! Кто это тут пьянствует?
Из под дивана таращились испуганные глазища. Алинка трепетала рядом, невнятно блея что-то в своё дурацкое оправдание.
- Вылезай!
Загремели об пол тощие локти и коленки, и на свет божий, сшибая недопитые рюмки, явилась Катька Беляшова. Та самая Катька, общаться с которой Алинке было настрого запрещено. Ибо плохо влияла.
Катька жила в соседнем доме, забегала за Алинкой по дороге в школу, но уводила её отнюдь не туда, а предаваться пороку.
Например, залезть в подвал и делать вид, что куришь подобранные окурки. Или нюхать табак. Сегодня, видимо, было распитие коньяка на пустой хате.
Под кровать Катьку с рюмками и другими уликами Алинка запихнула, заслышав звонок в дверь.
Катька подхватила пальтишко и рванула на выход, но вернулась и снова полезла по кровать. Остолбенелая Элеонора созерцала этот спектакль. Алинка юркнула под кровать тоже. Только она знала, в какой угол зашвырнула Катькины сапоги и шапку.
Наконец Катька в комплекте с сапогами и прочим барахлом выкатилась за дверь. Алинка выползла из-под кровати и суетливо, не глядя на Элеонору, принялась собирать раскатившиеся рюмки и вытирать разлитую жидкость, похожую на коньяк.
Элеонора выпала из ступора.
- Что это было?!
- Эль, маме не рассказывай! Я правда-правда больше курить не буду!
- А коньяк пить? - съязвила Элеонора.
- Это ж чай, - состроила простодушную гримасу Алинка.
- Иди уроки делай! Посмотрим на твоё поведение!
Никогда в жизни Алинка не делала уроки прилежнее, чем после подкроватной вечеринки.
Элеонора терпела долго, не сдавала сестрёнку маме. Но кинематографичность истории раздирала ее и она раскололась, взяв с мамы слово, что она ничего Алинке говорить не будет.
Мама тоже крепилась, но тоже не выдержала. И за ухо Алинку слегка потаскала. Не только за рюмки под кроватью, а по совокупности. И за бычки в подвале. И за нюхательный табак.