Даже не верится, что где-то происходит этот ужас, но каждая клеточка тела и каждая частичка души отзывается болью и страхом.
Там, в Западной части Украины и в Киеве половина меня, половина моей крови.
Я очень стараюсь не вовлекаться в происходящее, не смотрю новости и очень прошу моего друга не поднимать и не обсуждать при мне политические темы. Но происходящее проникает в меня на каком-то другом уровне.
Когда всё началось, первой позвонила моя подруга. Я увидела её глаза и в них был бесконечное смятение и материнский страх. Её сыну 21. Мы хоть и очень далеко находимся от всего этого, но где гарантии того, что дети не пострадают и не пострадают наши любимые? Я ей сказала, что пусть лучше тюрьма, но от войны ребёнка мы спрячем и никто его не найдёт. Всё равно, как это будет выглядеть.
Когда была Сирия, мой сын только лишь заикнулся о том, что пойдёт туда и я ответила ему: "Ты очень хорошо меня знаешь! Через три дня я буду там, где ты. Максимум через пять, но буду. Приду, приползу и б