Свою историю я начну с того, что выросла я в религиозной семье. Мои родители были просто фанатами церкви. Моя мать посещала церковь, практически каждый день, да и отец тоже от нее не отставал. Молились они каждый день, и меня к этому приучали.
Росла я только на библии. В школу я ходила, можно сказать, как в парандже, всегда только длинные юбки в пол и обязательно косынка на голове. Ну пока я была маленькая, меня это не сильно волновало, но чем становилась старте, тем сильнее мне это не нравилось.
На уроки отец меня водил за руку, и из школы тоже всегда забирал меня. В школе начали надо мной смеяться, обзывать. Когда начинала заводить об этом разговор дома, меня же еще и наказывали, говорили, что я буду гореть в аду, если ослушаюсь. Вот так я и жила.
Мало в таком детстве приятного, я вам скажу. И вот мне исполнилось 17 лет, мои формы округлились, особенно груди, они стали приличного размера. А родителей это мало волновало, они не покупали мне лифчики. И можете представить, каково мне было в школе, особенно на уроках физкультуры. Мне постоянно приходилось держать грудь руками, чтобы никто ничего не заметил.
Но ведь одноклассники не дураки, они все видели. И еще больше издевались надо мной. Мне было так обидно, что я ревела тихо в подушку каждый вечер, боялась, лишь бы только родители не видели этого. И вот как – то однажды, во время урока, я сидела в туалете и плакала.
В это время туда зашла моя учительница по математике. Она была умной женщиной и все поняла без слов. Пригласила меня в кабинет, чтобы никто не мешал и так спокойно и так знаете, по матерински, спросила, что у меня случилось.
Я не могла больше держать все в себе, мне нужно было выговориться, и я ей все рассказала. И про свою до фанатизма религиозную семью, и про то, как надо мной вся школа смеется, ну и что у меня нет бюстгальтера. Она меня, молча, выслушала, вытерла мне слезы и предложила после уроков сходить в магазин, купить мне бюстгальтер.
Я начала отказываться, потому что, у меня никогда не было денег, родители не давали. А учительница все равно настаивала. Ну я и сдалась. Она выбрала в магазине мне недорогое нижнее белье и сама за него заплатила. Я была на седьмом небе от счастья, я была искренне рада и благодарна ей, что она первый человек в моей жизни, который ко мне относился как к нормальному человеку.
Затем мы пошли домой, расставаясь на перекрестке, она мне дала свой номер телефона, чтобы в случаи чего, я могла ей позвонить. Но мое счастье было не долгим. На следующее утро родители заметили у меня бюстгальтер, как же они на меня кричали, а отец вообще взял ремень и со словами, что я проститутка ударил меня один раз.
Они выгнали меня из дома, заявив, что таким как я, проституткам, не место в доме. Все в слезах я выбежала из дома, не успев даже взять с собой хоть какие – нибудь вещи. До вечера я про ревела, сидя в парке на лавочке. Потом, немного успокоившись, я вспомнила про учительницу, и сразу ей позвонила.
Она, услышав мой голос в трубке, сразу все поняла, и сказала свой адрес, чтобы я немедленно шла к ней. Когда я к ней пришла, она меня напоила чаем, все меня расспросила, и в конце моего рассказа, твердо сказала, что она меня больше не отпустит домой.
На следующий день она пошла к моим родителям, они, в свою очередь, покрыли ее матом, заявив, что им такая дочь, как я, не нужна, и домой меня не пустят. А учительница, спокойно сказала, что и сама меня сюда не пустит, и попросила отдать ей мои вещи. Спасибо им хоть за то, что отдали. Я осталась жить у учительницы, у меня стало все налаживаться.
Так мы прожили 8 месяцев. Я от нее слышало только все хорошее о себе, и не одного упрека, а я в свою очередь ей помогала по дому и в саду, а вот родители даже ни разу не позвонили за это время. Так я окончила школу, она помогла мне поступить в хороший институт, выбила мне комнату в общежитии.
Она всегда была рядом, всегда меня поддерживала, помогала. После института, помогла устроиться на чудесную работу. А сейчас мои дети называют ее бабушкой, и ездят к ней по выходным в гости. А для меня она стала как мать, даже больше чем родная, я перед ней в необъятном долгу. Ну, а своих родителей я больше никогда не видела, да, если честно, и не хочу видеть никогда. Они мне чужие, посторонние люди.