В статье упоминается процесс курения табака, а это вредная привычка
Сегодня мне сообщили, что пациентов Красной зоны ГКБ N°40, которые могут передвигаться самостоятельно, перевезут в "токсикоцентр". Поисковик Яndex сообщил мне, что отправляют нашу троицу натурально в Дурдом на Сибирском тракте.
Смирившись с тем, что где-то мы себя видимо выдали санитарам или разозлили спецслужбы, собрали вещички и стали смиренно ждать карету.
Помимо меня с 9 этажа вниз отправили ещё одного мужичка по тому же адресу.
"Ну слава яйцам, - отлегло у Гаргантюа, - значит это не из-за нас."
"Почему это?" - встрепенулся Ипполит Матвеевич, уже смирившись с дозой галоперидола.
"С ума по одиночке сходят, - пояснил я ему, - а раз ещё кого-то с нами конвоируют, значит действительно там теперь тоже Красная зона."
Нас передали на проходной экипажу скорой помощи.
В карете сидели ещё двое с других этажей. Перезнакомились и отправились в путь (Короля Утопии и Предводителя я представлять от греха подальше публике не стал).
По дороге упросили водителя с санитаром остановиться на заправке, дабы запастись сигаретами.
Спустя час мы въехали в комплекс строений "Агафуровских дач". Через какое-то время микроавтобус остановился у массивного трёхэтажного кирпичного здания.
Большинство екатеринбуржцев слышали такое устоявшееся выражение, как "Агафуровские дачи". Этим топонимом и сейчас именуют психбольницу на Сибирском тракте. Однако у братьев-купцов Агафуровых с психическим здоровьем было всё в полном порядке.
До прихода советской власти в сосновом бору на Сибирском тракте располагалась дача купцов. И когда в 1914 году на 8-м километре Сибирского тракта открыли психиатрическую лечебницу, то давали привязку рядом с дачей Агафуровых. Вскоре слово рядом стерлось и психбольницу стали называть "Агафуровскими дачами".
Нас, троих мужчин, определили на второй этаж в отдельную палату N°2.
- Чуваки, есть курить? - обратился неопределенного возраста мужичок в засаленном халате и заросший щетиной.
- А где здесь курят, покажешь? - взял быка за рога Воробьянинов.
- Бери сиги, зажигалку и за мной! - махнул мужичок.
Туалет представлял собой жалкое зрелище - один унитаз представлял собой пепельницу, второй был закрыт ведром, а единственный действующий гальюн стоял вплотную ко входной двери, не имеющей шпингалета.
- Двадцать дней не курил! - торжественно воскликнул мужичок, затянулся пожертвованной мною канцерогенной палочкой и чуть не рухнул в унитаз. - Лучше б не начинал!
- МаалЧек! - услышал я девичий голос сзади.
В мужской туалет ввалились три нимфы возрастом чуть за двадцать, но со следами множественных пороков на лицах и телах, которых хватило бы на всю карьеру маркизу де Саду.
- У вас не будет сигаретки? - наивно хлопала ресницами, как взлетающий вертолёт, самая крупная из них со шрамом через всю щёку.
Я протянул старую смятую пачку с единственной оставшейся сигаретой (целую пачку я предупредительно оставил в рюкзаке в палате). Дамы клятвенно заверили, что когда придёт передача с воли, они со мной расчитаются, и остались в мужском сортире соображать на троих.
- А ты надолго здесь? - поинтересовался мужичок в халате, явно намереваясь заглянуть в гости - вдруг у меня с собой случайно есть, чем отметить знакомство?
- До среды! - буркнул сквозь зубы Ипполит Матвеевич - знакомство со своим будущим покамест не входило в его планы.
- Платный что ли? - не унимался тот.
- Беги, мужик! - не вытерпел Гаргантюа. - Мы не из ваших, мы - заразные... - на этих словах колдырь скрылся в коридоре.
Батареи шпарили, окна же были мало того, что зарешёчены, но и на замке. Гаргантюаша было захандрил.
Но тут послышался звон посуды. Настало время ужина.
"А неплохо психов кормят!" - воскликнул Гаргантюа, увидав хрючево из картошки и куриного мяса.
Мои давнишние читатели удивились бы такой радости, исходящей от утончённого раблезианского обжоры.
Но вот вчера в ГКБN°40 у нас был вот такой ужин - и это ещё не был худший вариант.