Сокровище Сулеймана по имени Хатидже было колоссального ума женщиной. Повезло Ибрагиму - выбрал жену, с которой можно обсудить любую мировую проблему.
В свободное время, которого у нее было навалом, султанша не умела молчать и рассказывала супругу все, что видела и слышала. Какие секреты могут быть от родного мужа.
Обычная восточная женщина стопицот раз подумает прежде чем что-то сказать, Хатидже не такова. Сходила погадать к звездочету Якупу - тут же все это в уши Ибрагиму выдала. То, что этого Якупа он выгнал из дворца и после рассказа о предсказании ей самой уже не к кому обратиться будет - ерунда. Думать мама не учила поскольку и сама была не отягощена интеллектом.
Люблю эту султаншу за трогательную уверенность в том, что все государство существует исключительно для нее одной. Паше она так и заявила прямым текстом: «Государство - это я!»
А чего стесняться, пусть знает, кому служит.
Ибрагим слегка удивился, словно забыл, на ком женился. Потом взял себя в руки и через какое то время отправился за утешением к Нигяр. Эту женщину не надо было госпожой называть, с ней вообще все было проще и интересней.
Султан тоже отличился - своего персонального Великого визиря то на фронт отправит, тот в Анатолию, не посоветовавшись ни с сестрой ни с мамашей.
Естественно Хатидже это не понравилось и она рванула к матушке со словами: «Как он может так со мной поступить?» Ее можно понять - ребенок недоношенный родился, а брат единственного мужа в командировку отсылает.
Какой-то Календер шах дебоширит в Анатолии, разве это незначительно событие может быть важней младенца Хатидже Султан.
Поскольку яблочко не могло укатиться далеко от осинки, матушка тоже побежала выяснять как мог падишах забыть о недоношенном пупсике сестры. Неужели султану Анатолия дороже, поверить страшно в такой ужас царизма.
Валиде Султан так вломила сыну, что сама испугалась. Обижает, окаянный, священных коров. То Хатидже заставит нервничать, то на Мустафу наорет.
Как так можно? Вон бегает некондиция второсортная от Хюррем - на них и ори.
Хтидже испытывала сильнейшую личную неприязнь к импортной супруге брата. Болезненная дочь султана Селима регулярно давала понять Хюррем что та может хоть десяток родить, членом династии ей не стать.
Задача Хюррем спасать ребенка султанши во время родов и не ждать за это благодарности. «Знай свое место!» - просто замечательно сказано.
Интересно, где бы искала свое место дальновидная сестрица Сулеймана если бы дожила до правления Селима и тот призвал бы ее к себе со словами: «Скажите, тетя, почему вы мою маму обижали?»
В сотый раз повторю мысль о том, что всем сестрам Сулеймана в целях собственной безопасности надо было дружить с матерями наследников и всех шехзаде по головке гладить. Неизвестно, какая лошадь первой до трона до скачет, а жить хочется всем.
Хатидже в этом плане особенно отличилась. Чем биться за убиенного мужа, о детях бы подумала. Правильно Хюррем говорила: «Один паша уйдет, другой придет. Незаменимых нет.»
После рождения двойни Хатидже скомандовала чужих тетенек посадить в супружеской спальне чтобы колыбель качали, а то у нее нервы. Тут уже Ибрагим не так сильно удивлялся, он постепенно привык к тому, что у него необычная жена.
Места во дворце вроде бы хватало, можно было детей в соседнюю комнату определить и туда хоть весь гарем послать танцы перед младенцами танцевать. Но это опять же требует напряжения ума, а где взять, коли Аллах обидел?
Нормальная женщина после измены мужа выбрасывает его вещи в окно или меняет отношение к произошедшему, если решила все забыть и простить. Хатидже устроила совет в Филях на тему «Разводиться или нет» а потом побежала обличать Хюррем.
Жена султана тут при чем оказалась? Ее Ибрагим паша по щеке не гладил и за другие части тела не держался трепетной рукой.
Самым выдающимся упражнением для ума Хатидже Султан стала покупка барахла покойного супруга за сокрытые от конфискации средства. Бедняга Ибрагим всю жизнь копил на то, чтобы его галифе за это золото выкупали. Удивила всех, даже видавшую виды Шах Султан.
Хатидже столько лет прожила с умным супругом, но так ничего путного для себя из этого брака и не вынесла.