Подписывайтесь на мой канал, дорогие читатели!
Когда-то, на заре становления человечества, собаки пришли в нашу жизнь для того чтобы остаться с нами навсегда. Существует общепринятая версия гласящая будто человек одомашнил дикого волка, приручил его, сделал послушным и верным спутником по жизненному пути. А вот я думаю не верная эта версия. Скорее собака повлияла на человека так, что стал он ей другом который по наивности воспринимает помощь и верность её как должное. Ну и пусть будет хотя бы так, лишь бы человек не предавал и не гнал от себя существо преданности которому нет равных среди животного мира.
Павел Петрович Сибирцев – ветеран полковой разведки, прошедший огненными фронтовыми дорогами до самого Берлина, на склоне лет решил уехать из шумного и суетливого города, чтобы поселиться в тихой таёжной деревеньке, там где шумят вековые сосны и слышен крик болотной выпи поселившейся там, где обитают сказочные духи леса.
В свои преклонные годы Павел Петрович оставался всё еще крепким и бодрым. Вставал до рассвета, делал гимнастику, окатывал себя ведром ледяной воды, ел немного, но вкусно. Жену свою Элину Макаровну ветеран похоронил пять лет назад, а ныне его старость скрашивали дети и внуки, которые наперебой звали его к себе. Но Сибирцев лишь отмахивался, куда он теперь обузой к ним? Сам о себе позаботится пока силы позволяют, а когда придет его час, то так тому и быть. В общем попрощался Павел Петрович с близкими, подарил им свою двухкомнатную квартиру, собрал нехитрые пожитки, а главное взял с собой «кавказца» Тумора – большого и сильного пса, которого ему щенком подарил однополчанин, и отправился в дальние края к таёжным просторам…
…Тайга встретила друзей золотом осеней поры. Стояла середина осени, деревья принарядились в изумительные по красоте червонные монеты, и казалось вот-вот подует вольный ветерок и раздастся чистый мелодичный звон…Душу бывалого ветерана повидавшего на своем веку и горестей и радостей, ублажали трели божьих птах распевающих во славу благоденствия. Вокруг царила такая благая тишь, что Сибирцев подумал – а не сон ли прекрасный снится ему. Верный Тумор с удивлением смотрел по сторонам, принюхивался к незнакомым запахам тайги, и жмурился от яркого солнца, что огромным пылающим шаром висело над бескрайними сибирскими лесами. Павел Сибирцев знал тайгу не по наслышке – сам он был родом из этих мест, и в деревеньке сохранилась старая изба, срубленная руками деда. В деревеньке той осталось всего пять дворов, да и в них доживали свой век старики, которые знали некогда большое семейство Сибирцевых. Среди стариков тех был Алексей Степанович Ануфриев – потомственный охотник сызмальства промышлявший в тайге. Он на первых порах и приютил в своём дому Павла Петровича и Тумора. Пока избу Сибирцева подлатали, да привели, заново переложили печь, да навели чистоту и порядок, обретался он у бывалого охотника с которым в далёком детстве ставил силки на зайцев да птиц.
-Ты Паша живи у меня сколько душе угодно – сказал как-то Ануфриев протягивая ветерану чашку с горячим чаем на смородиновых листьях – хоть навсегда оставайся. Я всё равно один остался как и ты – будем вместе старость коротать. Теперь мне с тобой веселее будет, да и в тайге как-то надёжнее. А пёс твой хорош! Честно говоря, на медведя смахивает внешне – на хозяина тайги. Только собака она человеку предана, служит верой и правдой. А мишка косолапый – своенравный, никто для него не указ, а встретишься с ним в тайге близко, так иной раз и ружьё не поможет. Хотя…Медведь тоже старается людей сторониться, - иной раз разъярится будто дьявол, а иногда и от девчонки малолетней удерёт. Ну ты всё это и сам знаешь, вот как пойдём на охоту так всё заново и вспомнишь.
-Ну Алексей, другой старости я наверное и не желал – ответил Сибирцев, потрепав дремавшего Тумора за ушами – здесь поистине благодать Божья. Детство сейчас своё вспомнил, хотя столько лет уж миновало – целая жизнь поди. Воздух чистый и вкусный как нектар райский, тишина, спокойствие, нет нужды торопиться, переживать, голову свою морочить всякой ерундой. Здесь душу свою познаёшь, своё место в жизни. Одним словом – русская тайга-матушка, бескрайняя и волшебная.
-Верно говоришь Палыч. Тайга она такая, ты к ней со всей душой, так она тебе свои кладовые распахнёт, примет в объятья словно мать родная. Ну да ладно, завтра пойдём порыбачим, - рыбалка здесь знатная. Потом баньку твою обновим, хата у тебя почти готова, а ты пока всё равно у меня живи.
Этой ночью Сибирцев спал как младенец. Он не слышал как ворчит во сне Тумор, ворочается Ануфриев, и совсем неподалёку время от времени ухает филин. Сон одолел людей, а тайга жила полной жизнью…
Продолжение следует…
Георгий АСИН