Последнее, что Томас помнит отчетливо, это тот момент 22 ноября 2010 года, когда он вышел на пробежку из своего дома в Филадельфии. Он помнит, как получил образование психолога, как преподавал английский язык в средней школе в Сеуле, как учил арабский, японский и корейский, как подрабатывал в детской клинике в родном городе. Помнит, как набил татуировку «Давайте любить друг друга» на левой руке и потом такую же, только на корейском, на правой. Но не помнит, как утром 22 ноября 2010 года его сбила машина.
Десять дней Томас Диксон пролежал в реанимации в коме — с пробитым легким и диффузным аксональным повреждением мозга, еще месяц восстанавливался в больнице. Сначала врачи говорили родным, что надежды на выздоровление мало, но закончилось все почти благополучно — Томас лишился эпизодической памяти. Когда он вышел из комы, врачи предупредили: теперь он должен постоянно все записывать. Точно как в триллере «Помни» Кристофера Нолана. Антероградная амнезия не позволяет мозгу создавать новые воспоминания: накопленные знания о мире и себе остались, но что происходит после 22 ноября 2010-го, мозг фиксирует фрагментарно. Сам Диксон сравнивает свое состояние с баскетболистом, который вдруг лишился колена: «Жить можно, просто не очень понятно как».
Что случилось с Томасом дальше и почему без твиттера о полноценной жизни можно было забыть, читайте на сайте: Памятные знаки (esquire.ru)