В юрте тепло. Звуки бубна и песни шамана смешиваются к чужим криком. Костёр потрескивает и освещает испуганное лицо маленького Эргиса.
-Дедушка Темир, ты слышишь крик? Кто-то зовёт на помощь.
Старый Темир прикрыл раскосые глаза и подставил руки огню.
-Это булчут плачет. Охотник. Ему не помочь. Духи не отпустят его.
-Расскажи мне про него! - встрепенулся мальчик.
-Отец, не стоит.., - отозвалась мать мальчика из угла юрты, баюкая малыша.
Старый Темир прищурился, размышляя, не рано ли внуку знать эту историю.
-Расскажу! Это случилось, когда мой дед ещё был маленьким.
Один охотник задумал уйти из родного урочища. Хотел перебраться в города, поближе к цивилизации.
А кто его ждёт? Чем он может там пригодится? Как будет жить в городе?
Тогда охотник решил обокрасть своих же и продать добро людям в городах.
Смотрел, наблюдал, выжидал…
***
Пошёл слух, что шаман болен и скоро отправится в мир духов, к своим предкам. Его мать-зверь уже вернулся за ним.
-Вернулся? Дедушка, а разве дух, которому служит шаман, с ним не всю жизнь?
-Не перебивай!.. Мать-зверь приходит при рождении души шамана, воспитывает её. Он хватает душу цепкими лапами с острыми когтями и уносит в гнездо на еловых ветках… Мать-зверь всегда рядом. Хранит, помогает, ведёт. Но остаётся невидимым. А показывается шаману незадолго до его с м е р т и. И провожает его душу.
Охотник решил, что сможет обокрасть шамана. Уже неживого.
После всех ритуалов охотник отправился к священному месту. Туда, где высоко над землей покоилось тело шамана. К его арангасу.
Украшения, амулеты, ножи… Все забрал охотник. Осквернил место и себя.
Подумал: «За это мне хорошо заплатят. Смогу жить на эти деньги».
Духи предков, мать-зверь все еще были рядом с шаманом. Они видели грязные мысли охотника. Видели, как испуганно он прячет амулеты в карман, как дрожит от страха. Видели, как неловко спрыгивает с арангаса и бежит к нартам.
Охотник знал, что арангас охраняется мать-зверем. Но ведь его собаки самые быстрые в урочище! Запряженные в нарты, они, как ветер, повезут охотника в города.
Глупый! Глупый! Забыл он, что духи везде. От них не сбежать, не укрыться в городе.
***
Нарты, запряженные собаками, легко скользили по снегу. Но вдруг звери остановились. Может, что увидели? Охотник кричал, погонял животных. Испуганно оглядывался. Чувствовал погоню.
А потом замолчал, затих. Осмотрелся.
И тогда охотник увидел их. Это были духи предков шамана и мать-зверь. Они тянулись к нему, грозно ревели.
Повалился тогда охотник на снег. Стал плакать, молить о прощении. Выбросил награбленное из карманов.
Мать-зверь решил, что охотник не достоин с м е р т и. Без уважения и почтения он отнёсся к уходу своего шамана. Думал, что перехитрит всех.
Мать-зверь дотронулся своим когтем до лба охотника.
-Ты вечно будешь скитаться. Тебя не примут духи к себе. Ты опозорил свой род. Но тебе не место и среди людей. Будешь ходить неприкаянным.
С тех пор охотник не может попасть в мир духов. Он сотни раз у м и р а л, но возвращался обратно. Прибивался к людям, но духи вытаскивали его из юрты за ноги и волочили обратно в тундру.
Не спать ему в тепле, не есть сытно, не греть руки у костра.
Вот и сейчас охотник подобрался к нашей юрте. Почуял тепло человека. Запах костра и еды, что готовят женщины.
Но ему не войти, не бойся, Эргис.
Слышишь звуки бубна? Наш шаман камлает, пляшет, заклинаниями духов призывает. Чтобы они увели неприкаянного охотника. Мать-зверь шамана придёт, поможет…
***
Холодный ветер унёс с собой протяжный крик охотника. Разнесло дым от костра.
Цепко схватился мать-зверь в охотника. Грубо швырнул на камни.
Сердце охотника - тук-тук-тук… тук… тук… … … тук-тук-тук-тук. И снова забилось.
Не покинуть ему тундру. Не уйти в иной мир.
Ягель его постель, осока - пища, вместо костра - закат алый.
