Он был маленький, неимоверно маленький для своих 10 лет. Маленький до такой степени, что на фоне своих сверстников он выглядел тихой бледной тенью более удачной версии себя.
Его детское личико было не по возрасту серьёзно. Даже яркие рыжие веснушки, подаренные солнышком, не могли превратить выражение серьезности в обычную детскую невинность. Большие серые глаза нервно бегали по улицам, дорогам, зданиям и людям, по долгу задерживая внимание на каждом объекте. Он оглядывал с головы до ног каждого проходящего мимо человека, всматриваясь в их лица, так как будто мог прочитать все мысли в их головах. Таким способом он пытался распознать намерения этих существ.
Его бурые вечно спутанные волосы развевались на ветру, добавляя прическе еще большей хаотичности.
Одежда мальчика была поношенная и выглядела небрежной. Вся она была постирана с особой тщательностью, начиная от сероватой рубашки, которая когда-то была белой и сейчас она явно на пару размеров больше чем он носит, заканчивая черными аккуратно заштопанными носками.
Синий рюкзак был потерт в нескольких местах до образования дыр, избавится от которых, у него не получалось. Внутри рюкзака лежали несколько простых карандашей, одна синяя ручка, тетради по предметам, белый простой дневник и библиотечная книга заклеенная скотчем по переплету лично нашим героем.
Обложка книги была настолько затерта , что невозможно было даже прочитать ее название, когда-то красовавшееся в самом центре. Одного взгляда на эту книгу хватало, чтобы понять, что за люди раньше брали ее прочесть. И по тому как аккуратно она была уложена в рюкзак, было понятно, что книга, наконец, обрела нужного ей читателя.
Он сидел тихо, почти не шевелясь и не дыша. Хотя этого вовсе не требовалось. Лишь завидев выезжающий из-за угла бело-синий автобус ,он обреченно вздохнул, взял свой порванный рюкзак и встал со скамейки.
Он не уверенно продвигался к месту где должен был остановиться автобус или иначе говоря адская колесница которая отвезет его к месту очередной казни.
Автобус остановился на светофоре и мальчик тоже замер. В его голове крутились не обычные для этого момента мысли так не свойственные ребенку: «Может не стоит ехать? Может вернуться?».
После недолгих колебаний он всегда твердо говорил себе нет, хотя его душу продолжали терзать сомнения. Он понимал, что не поехать и пропустить школу он не может. Ведь тогда учительница Зинаида Николаевна доложит о прогуле директору, а та позвонит домой.
В лучшем случае там никто не ответит, а в худшем ответит мать, которая еще не отрезвела после вчерашнего вечера. Тогда его шансы попасть в детский дом увеличивались в разы. Он был убежден, что это намного хуже его нынешнего положения.
Мать мальчика Надежда Михайловна не была плохой, она искренне его любила. Эта женщина была слабой жертвой своего горя. Когда-то в те далекие времена, когда она ещё не заливала своё горе каждый вечер, их семья была счастливой.
Женщина будила сына поцелуем, делала ему завтраки, отводила в школу, а вечером они встречали отца с работы, гуляли по парку, затем шли в магазин и возвращались домой. Их жизнь шла своим чередом. Но всё рухнуло в одночасье, когда отец погиб в страшной аварии, виновника которой так и не нашли.
Тогда Надежда Михайловна начала пить, а её сынок это отчаянно скрывать , чтобы не усугубить положение своей неполноценной отныне семьи.
Их жизнь изменилась раз и навсегда и малыш это понимал.
Вот, наконец, автобус отъехал от светофора и начал стремительно приближаться. Яркая реклама на борту общественного транспорта предлагала вылечить зубы у какого-то новомодного стоматолога за небольшую плату.
Реклама прямо кричала заразительной позитивностью. Однако стоило герою подняться на ступеньки как вся позитивность исчезла и превратилась в гнетущую обыденность.
Сомнение мальчика переходило в тревогу. Он осознавал, что ещё каких-то 15 минут, и он окажется там, где его совершенно не ждут и где он сам хотел бы оказаться меньше всего.
Толстая кондукторша с красными кучерявыми волосами и отвратительно ярко накрашенными губами презрительно взглянула на мальчика, на его внешний вид.
Она делала так всякий раз, стоило лишь её увидеть нашего героя. Так поступала не только она.
Некоторые пассажиры автобуса практически в точности повторили её взгляд полный презрения и, едва различимой, жалости.
Мальчику день за днем приходилось выдерживать эти взгляды. Сначала они напрягали его. Но вскоре он привык.
После смерти отца и начала его новой более самостоятельной жизни, взгляды, сопровождающие его повсюду, стали неотъемлемой частью его существования.
После того как немолодая кондукторша внимательно рассмотрела проездной, купленный на небольшое пособие, и убедилась в его подлинности, мальчик прошёл в конец автобуса и занял одиночное место рядом с окном и стал тихо исподлобья глядеть на улицу.
«Почему они смотрят? Они делают это каждый раз. Неужели они еще не запомнили меня. Ладно, когда-нибудь им все равно это надоест» думал он с некоторой злостью.
Мальчик понимал, что людям никогда не надоест презирать других. Людям все равно, какой ты в душе и какие у тебя достоинства и мысли. Они видят лишь обертку, внешность, которая дает им повод для насмешек и оскорблений. Но несмотря на то, что он понял это ещё много поездок назад, надежда на изменения его не покидала.
Автобус тронулся. Мимо проносились деревья, здания и люди, другие люди, те которые еще не успели заметить нашего героя. Было бы их отношение другим, он не знал и старался об этом не думать.
Все они были заняты каждый своим делом, но при этом вели все они себя примерно одинаково. Люди сонно и вполне мирно прохаживались по улицам, задумавшись каждый о своём.
Глядя на всю обстановку в целом обычный человек почувствовал бы удовлетворение, спокойствие и его возможно потянуло бы ко сну. Но разум Мальчика был разгорячен, несмотря на царящее за окном спокойствие. В его голове прокручивалась лишь одна мысль: « День! Ещё один день! Все будет хорошо! И сегодня ничего не случится!»
Тревога не покидала его. Она не покидала его каждое утро. Нашептывала, что сегодня произойдет что-то страшное, хотя обычно тревога ошибалась и беда обходила мальчика стороной. Каждый день его был похож на предыдущий. Долгое время ничего не менялось. Ни сине-белый автобус, ни реклама на нем, ни толстая кондукторша, ни взгляды презрения, ни обуревающие его беспокойство.
Кто же мог знать, что именно в этот день беспокойство не будет беспричинным. Это утро так похожее на предыдущее положило начало истории одинокого мальчика.
***
Продолжение следует...