«Многие скучные хроники, как при жизни многие скучные застолья, оживил посмертно этот фланер. Что до читателей, они восхищались им неизменно, как в англоязычных странах, так и за их пределами, где его талант сияет сквозь тусклое стекло перевода».
Я вот что скажу: не показаться занудой, говоря об Оскаре Уайльде, очень сложно. Невольно подбираешь к нему слова-самоцветы – прекрасный, необыкновенный, гениальный. Очаровательный скупщик старых идей и образов – он стряхивал с них пыль, полировал до блеска, открывая перед читателем их новые грани и незамеченную красоту. Слова-самоцветы? Потом я кусну себе локоть за этот эпитет, но не сейчас.
«Портрет Дориана Грея» – литературное попурри из заимствованных идей Шарля Бодлера, Оноре де Бальзака, Джона Рёскина, Уолтера Пейтера и Ж.-К. Гюисманса, наложенное на музыку души Уайльда. Писатель принял концепцию «искусства ради искусства», и на этом фундаменте создал выдающиеся произведения. Уайльд не превращал творчество в тяжкую исповедь, наоборот – был подчеркнуто скептичен к морали и человеческим эмоциям. Несмотря на это, его тексты глубоко духовны, ведь за скептицизмом пряталась вера и жажда новой истины, которую он видел в красоте.
«Портрет ДГ» – книга с восхитительной атмосферой упадка, совершенно особенной, не похожей ни на одну другую. Не вульгарный реализм Чака Паланика и Поппи Брайт (Билли Мартина). Не безысходность Сартра и ремарковские утопленники кальвадоса. Это даже не трагизм утраченного, а деградация пресыщения. Такое вот изящное викторианское грехопадение. Герои его романа удивительно небрежны – в этом их главный грех. Каждый имеет право на ошибку, словно говорит нам Уайльд, однако это право не должно обернуться привилегией. Персонажи «Портрета ДГ» болезненно любопытны и мнительны – эти их черты, показанные в бесконечных, отточенных диалогах, толкают их на путь предательства. А цена такого поступка всегда высока. Только потеряв все самое важное, они вдруг осознали, что борьба происходит не там, где мы хотим быть кем-то, а там, где мы боремся с тем, кем не являемся. Уайльд может казаться нам беспечным болтуном-философом, но именно эта легкость заставляет читать между строк. Важно то, что каким бы ни было мнение относительно «Портрета ДГ», самого Уайльда и других произведений писателя, его творчество не оставит никого равнодушным. Кого томит логорея Уайльда, и те признают его практическую пользу – вглядываясь сквозь тусклое стекло перевода в его талант, они засыпают быстрее, чем могли себе представить.
По мне, Уайльд, как подлинный алхимик, обратил могущество слов и воображения в драгоценные мысли, которым суждено остаться в веках.
Свою переписку с «Сент-Джеймс газетт» он закончил словами: «Вы напали на меня первыми – следовательно, я имею право на последнее слово. Пусть же последним словом будет настоящее письмо, и оставьте, прошу Вас, мою книгу бессмертию, которого она заслуживает».
Воистину.